Книга Смерть заберет нас в один день, страница 73 – Ао Морита

«Прикиньте, загремела на пару дней в больничку!» – написала я в чат в «Лайне», который мы с ребятами создали весной, после встречи, на которой знакомились с новыми одноклассниками. К слову, Сакимото на нее не ходил, даже на первую половину, когда мы еще не разбились на группки помельче.

Всего за пару минут мое сообщение просмотрели 12 раз. Всего в группе состояло 14 человек: восемь девчонок и шестеро парней, среди которых – Сэкикава. Ребята спрашивали, как я. Девчонки тут же сговорились, что утром в субботу придут меня навестить.

Вечером того же дня врач объяснил, что болезнь прогрессирует быстрее, чем они прогнозировали. Говорил он уклончиво – видимо, чтобы меня не пугать, – но по его угрюмому лицу я поняла, что дело дрянь. Родители себя тоже держали как-то странно. Ласковее обычного, а сами мрачные. Видимо, доктор им озвучил новый прогноз.

На следующий день я в кои-то веки открыла твиттер. Мне пришло личное сообщение. Я догадывалась от кого, и по спине пробежали мурашки. Удивительное дело: почему недобрые предчувствия так часто сбываются? Я решилась открыть чаты и, разумеется, увидела сообщение от Зензенманна. Я отключила уведомления, поэтому не увидела раньше, а между тем ответ пришел ровно неделю назад.

«К сожалению, человек на снимке умрет через 58 дней после того, как была сделана фотография».

Ну вот. Так я и знала. Я скоро умру.

Фотке был где-то месяц, значит, осталось мне… 27 дней.

Конечно, я не поверила на сто процентов, но чувствовала я себя и правда паршиво, к тому же врач вчера так хмурился, а родители меня так баловали, что я убедилась: предсказание похоже на правду. И раз уж я набралась смелости задать вопрос, мне хотелось услышать ответ не от синигами, а от врача.

Я слышала, они специально занижают прогнозы, к тому же наверняка как-нибудь подбадривают. А вот синигами мне пилюлю не подсластил. Сказал, когда я умру, – и до свидания. Он, конечно, написал «к сожалению», но что-то я сомневалась, что он и впрямь сожалел.

Я ведь давно готовилась к мысли, что могу умереть в любой момент. Так почему тогда, когда мне озвучили конкретное число, я так испугалась и никак не могла унять слезы? Почему раз за разом спрашивала: «За что?»

У меня даже не получилось отмахнуться от этого предсказания как от дурацкого розыгрыша. Ведь ничто вокруг не давало в нем усомниться.

Тело уже приготовилось умереть, но душа кричала: не хочу!

— Рина, отдаю тебе свой билет на «Ред Стоунз». Сходи с Медузой-куном, – предложила сестра, ввалившись ко мне в комнату на следующий день после моей выписки.

Мы еще несколько месяцев назад решили на концерт вместе сходить – так что это на нее нашло? Пытается как-то подбодрить больную сестру? Показать, как она меня ценит?

В последнее время она так и называла Сакимото – Медуза-кун, и я часто с ней обсуждала, как у нас дела.

— Юри, ты же так мечтала пойти! Не жертвуй собой, сходим вместе!

— Да ничего, иди. Я-то еще в другой раз схожу.

Так говорит, будто у меня «другого раза» уже не будет.

Видимо, уже всем в семье, кроме меня, сказали, что мне недолго осталось. Уверена. Вот она и пытается отказаться от второго билета.

— Ну хорошо. Спасибо.

Я решила ни о чем не спрашивать и просто принять подарок сестры.

Однако билет, полученный такой ценой, я Сакимото так и не передала. Что за радость, когда тебя приглашает на свидание девушка, которой жить-то осталось всего ничего? Это тяжело, и вообще я считала, что он, может, и связываться со мной лишний раз не хочет. Он до сих пор держал дистанцию, и от него веяло холодом.