Книга Смерть заберет нас в один день, страница 52 – Ао Морита

Писали, что огонь разгорелся у соседей. Рюдзи вытащили, но он скончался в больнице. По словам очевидцев, он бросился в пламя, чтобы спасти кого-то из жильцов соседнего дома. Вытащил старика, но сам наглотался дыма, и его уже не откачали. В остальных статьях, сколько я их проглядел, писали примерно то же самое: «Фронтмен популярной группы, дебютирующей в январе…», «…безвременная кончина в 23 года…», «…несмотря на все усилия врачей».

От каждого заголовка мне становилось все труднее дышать. Да, я морально готовился, но смерть Рюдзи окончательно меня подкосила, и по щекам покатились слезы. Комментарии затопили рыдания фанатов, смешанные с восторженной памятью о его творчестве.

Я знал Рюдзи всего месяц, но успел полюбить как старшего брата и ему одному из немногих доверял всем сердцем. Раз даже у меня его смерть так выбила почву из-под ног, хотя я знал о ней заранее, то сложно представить, каково сейчас поклонникам и остальным участникам группы.

О чем он думал перед тем, как вбежал в охваченный пламенем дом соседей? Он ведь понимал, что рискует жизнью, и все равно не колеблясь бросился в самое пекло. А может, он даже и не раздумывал. Он же знал, что погибнет. Но я все равно не смел его попрекнуть.

Я погасил экран телефона, упал на кровать и уставился в потолок. Вспоминал, как весело мы провели этот месяц. Если бы не предсказание Мрачного Жнеца, мы с Рюдзи никогда бы не познакомились. Чем ближе я подходил к грани смерти, тем сильнее сердце сжималось от страха, но Рюдзи его разогнал. Лишь когда его не стало, я понял, как много он для меня значил. Мы ходили в боулинг, вместе обедали, говорили о всяких глупостях и серьезных вещах, и я с гордостью мог сказать, что мы не потратили этот месяц впустую.

Я думал, что он не умрет. От нажитых воспоминаний по щекам струились слезы.

Вдруг я вспомнил, что он велел мне признаться в чувствах Асами, пока я еще жив. «А не то пожалеешь».

Едва помня себя от горя, я решил, что попробую. Хотя с трудом представлял себе, как признаюсь Асами в любви.

Наступил декабрь, и весь город погрузился в атмосферу Рождества^[26]. Повсюду расставили елки, развесили гирлянды, из каждого динамика играли рождественские песни, и от праздничного настроения мне становилось не по себе.

Я умру 15 декабря, и меня все это не касается. Я старался лишний раз не обращать внимания на украшения и вообще обходить стороной места, где хоть что-то напоминало о грядущем торжестве.

Мне оставалось жить ровно две недели. Разумеется, и Асами тоже, а другу Канон – вообще шесть дней.

В тот день я, как обычно, добрался до школы на велосипеде. Сэкикава попытался продать мне какой-то свежий факт, но я от него отмахнулся. Мы с Асами больше не общались. Ни на большой перемене, ни после уроков мы не обменялись ни словом, и я уехал домой.

— Хикару, понимаю, что еще рано, но… – вдруг обратился ко мне отец во время ужина, на который я приготовил свой коронный омурайсу^[27].

Я сразу догадался, что речь пойдет о Юко.

— Что такое?

— Может, пригласим Юко-сан в гости на Рождество, поужинаем все вместе? Купим курочку^[28], торт. И ты так вкусно готовишь – думаю, Юко-сан обрадуется, если ты что-нибудь для нее сделаешь, – протараторил отец. – Ну, в благодарность за подарок на день рождения.