Книга Смерть заберет нас в один день, страница 32 – Ао Морита

— Хикару, почти приехали. У тебя в какой стороне дом?

Я вздрогнул и открыл глаза. Шоссе уже сменилось городскими улицами. Какое счастье, что мы почти дома.

— Пока никуда сворачивать не надо. Простите, что уснул.

— Ничего страшного. Кстати, ты сказал родителям?

«О чем?» – чуть было не спросил я, однако прикусил язык. И так понятно. Он, видимо, и сам именно так сформулировал вопрос, потому что лишние пояснения были не нужны.

— Нет, не говорил. Не поверят, и ничего все равно не изменится.

— Это да… Врачу бы еще поверили, синигами – вряд ли.

— А вы, Рюдзи-сан, верите?

Он заметно напрягся. Но тут же снова улыбнулся.

— Как знать… – глубокомысленно пробормотал он.

Пока я спал, Рюдзи переключил музыку на радиоканал, и теперь ведущий красивым низким голосом зачитывал письма слушателей. Их-то я и слушал. Между нами повисла напряженная, неловкая тишина.

— За следующим светофором направо, – бросил я.

— Угу, – откликнулся Рюдзи.

За поворотом я указал на стоянку, и он уточнил:

— Точно сюда?

— Да. Отсюда недалеко.

— Лады. Давай как-нибудь еще встретимся, пообедаем. Угощаю.

Я кивнул и вышел из машины. Напоследок поблагодарил его, Рюдзи посигналил и уехал.

На самом деле до дома еще оставалось приличное расстояние, но меня тянуло прогуляться, вот я и не сказал попутчику правду. Мне четко запомнилось, как он помрачнел на ту короткую секунду, и это видение меня не оставляло.

Я брел домой и жалел, что согласился на сегодняшнюю встречу.

«Встретимся на выходных?» – написал Рюдзи в начале ноября, когда мне оставалось жить 43 дня. Притом не в нашем канале на четверых, а лично мне.

В общем чате в основном общались только Рюдзи с Канон, а я лишь прокручивал чат и ничего не писал. Периодически Касай что-нибудь уточнял или придумывал новые вопросы, но я не отвечал и на них.

«Я подумаю», – написал я, и тут как раз прозвенел звонок: занятия подошли к концу. Когда я собрал вещи и поднялся из-за парты, Сэкикава снова сложил ладонь в характерный жест.

— Сколько сегодня? – спросил я после непродолжительной паузы.

— Семьдесят иен.

Я сел на место, вытащил из кармана кошелек и выудил из него монетку в сто иен.

— Благодарю! – просиял Сэкикава, возвращая мне сдачу. – Любимый музыкант Асами… Сёя из «Ред Стоунз»!

— Ого.

Больше мой приятель ничего не сказал и покинул класс. Имена остальных участников коллектива, кроме Рюдзи, я не уточнял, но название группы запомнил. Значит, Канон не соврала, и они в самом деле популярны.

Я повернул к выходу, но тут за окном застучал дождь, и я опять опустился на свое место. Погода испортилась неожиданно: еще с утра ничего не предвещало дождя, и зонт я с собой не взял.

В прогнозе писали, что дождь скоро пройдет, и я решил подождать, когда он закончится или хотя бы чуть-чуть утихнет. Целых полчаса просидел за партой, но ливень ни капли не ослаб. Мне составляли компанию ребята, которые, видимо, тоже забыли зонты, но они один за другим сдавались и расходились по домам. Вскоре я остался один.

Еще через несколько минут зазвенел звонок, предписывающий покинуть школу. Пока я взвешивал варианты, одна из дверей класса открылась. Я обернулся и обнаружил на пороге Асами.

— Ой! Сакимото-кун? Что ты здесь делаешь?

— Зонт не взял. А т-ты почему еще не дома?

Я старался не смотреть ей в глаза и вместо этого уставился на свои руки, сложенные на парте. В классе, в отличие от океанариума, горел яркий свет, и прямой взгляд одноклассницы я в таких условиях не выдерживал.