Онлайн книга «Со смертью нас разделяют слезы»
|
«Обожаю летние каникулы! Ходим с девочками в бассейн, собираемся кружком у Момоки-тян в палате. На этой неделе договорились с Сэямой-куном сходить в кино. Я просто не могу, как хочется! Вот бы весь год – сплошные летние каникулы. Кроме домашки. Без домашки можно обойтись». Я даже улыбнулся от такой позитивной записи. Если бы я только знал, то чаще звал бы ее гулять. Запаслись бы воспоминаниями! Теперь я жалел об упущенных возможностях. Я так сосредоточился на том, чтобы она побольше плакала, что упустил из вида самое важное. Лучше бы просто наслаждался каждым днем, который нам был отмерен. Дальше пошла череда мрачных записей. «Вот бы исчезнуть». «Тяжело жить». «Сэяма-кун не плачет». «Поверить не могу, что его даже этот фильм не сломил». «Скорей бы все закончилось». «Интересно, если умру, заплачет?» «Опять невыносимо жить». «Скоро увидимся с Юдзуной…» «Опять резала». «Скучаю по Момоке-тян». Меня она тоже в этих коротких строчках упоминала. Здесь она уже постепенно утопала во тьме. Выплескивала чувства в блокнот. Может, только так и удерживала расходящееся по швам сердце. «Осень для меня пахнет смертью. Опять она пришла. Раньше я так любила осень, но теперь столько всего вспоминаю… Пока не знаю, как поступлю. Но наверняка опять захочу умереть». С приближением годовщины Хосино все больше мрачнела. Ей тяжело давалась осень. Если бы только вместо меня она встретила более веселого человека, который перебил бы боль потери новыми, добрыми воспоминаниями, может, она бы не погибла. Я знал, что теперь уже поздно об этом думать, но мысли рождались сами собой. Быть может, тучи Хосино так и не рассеялись из-за того, что ей достался такой мрачный и бесчувственный друг. «В этом году получился такой классный фестиваль! А уж когда Сэяма-кун захватил сцену, я чуть со смеху не лопнула. Это успех! Совершенно счастлива, что Момока-тян тоже к нам выбралась. Она говорит, что останется на второй год. Вот бы в двенадцатом классе всем вместе участвовать в следующем фестивале…» Кажется, из груди вынули какой-то осколок. Хорошо, что хоть здесь я справился и не побоялся осуществить дерзкий план. Раз пишет про двенадцатый класс, значит, видимо, еще не думала умирать. Но тогда что ее подтолкнуло? Я хотел и боялся узнать. «Сэяма-кун знает, что я пыталась покончить с собой. Он признался мне в любви, но я уверена, он просто хотел меня остановить. Скорее всего, Момока-тян подговорила». А это, видимо, про день накануне годовщины. Когда я попросил ее не умирать. Как же неправильно она все поняла. Я просто болван, что не объяснил как следует. Вот она и не услышала меня. Если бы только я справился получше, может, она бы не решилась… «Оставила маме, Момоке-тян и Сэяме-куну письма. Хотя, скорее, прощальные записки. Простите меня, пожалуйста. Я иду к сестре». Я не выдержал и закрыл блокнот. Кажется, понимаю, почему мать Хосино отдала его мне. Это упрек тому, кто не спас ее дочь. Как никогда четко я осознал, что Судзуна Хосино умерла из-за меня. Больше не в силах продолжать, я сложил «Тетрадь слез» в рюкзак. Испустил глубокий вздох. Хосино умерла из-за меня. Еще бы совсем чуть-чуть – и она осталась бы в живых. Но она оборвала собственную жизнь. Обещала, что будет жить, но умерла, даже не попрощавшись со мной. А как же улыбка и слезы в тот вечер? Я отказывался верить, что она притворялась. |