Онлайн книга «Со смертью нас разделяют слезы»
|
Я бы многое отдал, чтобы разъяснить это заблуждение. Именно тогда я узнал о попытках суицида, и никакой фильм не мог перебить тревожных мыслей. «Ходили на так называемый „Слезный вечер“. Сэяма-кун впервые сам меня куда-то позвал! Показывали короткие ролики, зачитывали трогательные истории. Я оба часа прорыдала без остановки. Он что, перехватил у меня эстафету? Эй, это я тут должна заставлять его плакать!» Момока попросила меня, чтобы Хосино лила побольше слез, и я все силы приложил, чтобы исполнить поручение. Хотя она и без меня ревела по любому поводу. Как раз после этого ей начало становиться хуже. Кружок стал реже собираться, и на другой «Слезный вечер» она не пошла. Надо было волоком ее туда тащить. «Сегодня смотрели романтический фильм у меня в гостях. Взрослое кино, которое посоветовала Момока-тян. Количество поцелуев зашкаливающее, стыдобища. А когда фильм закончился, я вдруг разревелась прямо перед Сэямой-куном. Сама не заметила, как залилась слезами. Стыдно, что поставила его в такое неловкое положение, но он меня утешал и ни о чем не спрашивал. Он очень добрый». Да, я и правда растерялся, но хорошо, что хоть додумался погладить по спине. Теперь, вспоминая ее тепло, я еще сильнее затосковал. «Посмотрела до середины фильм, который принес Сэяма-кун. О человеке, который принес себя в жертву ради любимой. На самом деле мы с Момокой-тян его уже видели. Сильный фильм, который дает понять, как больно терять любимого человека. Я испугалась: что скажет Сэяма-кун после просмотра? Поэтому ушла на середине. Мне так жаль. Он же специально для меня принес…» А, это про тот фильм, которым я надеялся заставить ее отказаться от суицидальных мыслей. Кто ж знал, что она его уже видела. Может, Момока руководствовалась теми же соображениями? На этом записи заканчивались. Отчасти ведь «Тетрадь» и впрямь служила журналом нашего киноклуба, и после того раза новых заседаний не проводилось. Я перечитал все еще раз с самого начала, вновь переживая историю нашего знакомства. Каждое воспоминание я искренне лелеял, но память не приносила слез. Впервые меня настолько мучила неспособность проплакаться. Но что насчет второй половины блокнота? Я долго сомневался, имею ли право вступить на эту территорию… И в конце концов решился послушать крик сердца Хосино. «Вот бы исчезнуть…» «Тяжело». «Кажется, я не выдерживаю». Я уже видел эти три записи, но теперь точно знал, что в них заключена ее боль. Я знал, что будет тяжело, и все же не отрывал глаза от дрожащих букв. И вот… «В читальном зале со мной заговорил одноклассник. Сэяма. Сказал, что не плакал уже семь лет и хочет вспомнить, каково это. При этом придумал какую-то болезнь, при которой якобы смертельно опасно плакать. Забавный, позвала его к нам в кружок. Согласился! На радостях тут же рассказала Момоке-тян, она обрадовалась». Это же о том самом дне, когда мы впервые заговорили. Смешно: так вот, оказывается, почему она меня позвала. А уж когда узнал, что Момока меня сразу приняла, тоже как-то сразу потеплело на сердце. «Хуже некуда. Кажется, он увидел. Хочу провалиться сквозь землю». Наверняка тут она писала о том, как я краем глаза заметил эту половину «Тетради слез». Здесь она не ставила дат, поэтому я не знал наверняка, но чувствовал, что угадал. Наверное, она бы не хотела, чтобы я читал эти записи… |