Книга Дом на берегу счастья, страница 17 – Фиона О’Брайан

Никто даже не подумал, что она всегда очень любила детей и они отвечали ей тем же, что она всегда готова была сидеть с ними за гроши, а то и вовсе бесплатно; никто не вспомнил, как безропотно и самоотверженно она ухаживала за парализованной бабушкой, пока та не скончалась, и как послушно она помогала своей матери в работе по дому и на их крохотной ферме, в то время как ее отец и брат пьянствовали и кутили на местных ярмарках. Все это было забыто в один миг.

Мора пыталась отсиживаться дома, но это оказалось еще тяжелее. Вскоре ее настигла депрессия, затем случился нервный срыв, и, после того как ей чудом удалось избежать заключения в местную психлечебницу, Мора вернулась в Дублин, надеясь там выжить хоть как-нибудь, как Бог на душу положит. И Бог положил так, что Мора оказалась у доктора Эда. Тот выслушал ее, подобрал все необходимые лекарства, направил ее в группу поддержки, а потом пристроил на курсы ассистентов врача, где она смогла научиться полноценно помогать пожилым людям и людям с ограниченными возможностями.

Когда второй из ее подопечных отошел в мир иной, доктор Эд рассказал Море о своих планах поделить дом на квартиры, а также о том, что ему понадобится домоправитель и что этот домоправитель может сам занять небольшую квартирку. Уже во второй раз он спасал ей жизнь. Все это казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой. Она очень привязалась к дому, к своей работе и к арендаторам. Но потом один из них уехал, а его место заняла Эвелин Мэлоун, женщина, разрушившая ее жизнь.

И хотя Мора была в ужасе, она вовсе не собиралась сдаваться. Она никому не позволит снова отобрать у нее все: ее идеальную жизнь, работу и милую маленькую квартирку-студию. Тем более той, кого ненавидит больше всего на свете. Эвелин и так уже успела натворить достаточно, хотя их пути тогда пересеклись совсем ненадолго.

В тот день, когда Эвелин снова ворвалась в ее жизнь, она была слишком занята раздачей указаний рабочим, чтобы заметить, какое впечатление произвела на Мору. Мора же, со своей стороны, догадалась, что Эвелин так и не поняла, кто открыл ей дверь. Она не узнала Мору. Да и как она могла ее узнать? За это время внешность Моры сильно изменилась, и виной тому был не только солидный возраст. Теперь она красилась в блондинку и аккуратно одевалась. Ее некогда пухлое лицо осунулось, и на нем появились новые морщины – следы многолетней внутренней борьбы. Кроме того, Мора относилась к категории «прислуга» и поэтому в любом случае не представляла для Эвелин никакого интереса. Она не удостаивала Мору вниманием ни в день переезда, ни во все последующие дни. Гораздо больше ее занимали другие жильцы – вот на них она как раз всячески старалась произвести приятное впечатление.

Итак, Эвелин даже не догадывается, кто такая Мора, и, что еще важнее, не подозревает, что Море про нее кое-что известно. И это очень хорошо.

Эвелин предстояла реабилитация после эндопротезирования тазобедренного сустава, и поначалу Мора расстроилась, когда узнала, что к той приедет внучка. Она надеялась, что уход за Эвелин поручат ей (кому же еще, в конце-то концов?), и у нее появится больше возможностей исследовать квартиру. Но, с другой стороны, это неизбежно привело бы к неловким, если не сказать – опасным, ситуациям. Напротив, хотя сейчас ее время ограничено, она, по крайней мере, находится в квартире одна, без лишних свидетелей, и может спокойно делать, что хочет. Мора ждала такой возможности пять лет – с тех самых пор, как Эвелин поселилась в квартире № 3, – и не собиралась ее упускать. Она твердо намеревалась найти хоть что-нибудь, что поможет ей отомстить за ту чудовищную несправедливость, а еще точнее, за то, какую роль во всем этом сыграла Эвелин.