Книга Дом на берегу счастья, страница 12 – Фиона О’Брайан

Труф подняла брови:

— Шестьдесят пять – это еще не старость!

— В случае твоего отца – возможно, – согласилась Полин. – Думаю, он как тогда не мог, так и сейчас не может вести себя соответственно возрасту.

— Люди, знаешь ли, взрослеют. – Труф смерила ее многозначительным взглядом. – А вы двое были вместе всего каких-то два года.

— Поверь, все, что нужно, я о нем поняла уже тогда.

— Но ведь он мог и измениться. В конце концов, столько лет прошло!

Действительно, прошло, но Полин никак не могла в это поверить. Все эти годы пролетели словно за один миг.

Она вспомнила, как получала сертификат об окончании Дублинского технического колледжа, после того как ее выгнали из очередной частной школы за употребление наркотиков и нежелание отказываться от панковских нарядов и причесок. Потом она наконец-то вырвалась на свободу и уехала в Лондон. Она вращалась среди друзей своих друзей, и все они делали одно и то же: тусовались, всячески показывали, какие они крутые панки, надирались в хлам, проедали пособие по безработице, заваливались спать в пустующие чужие дома, просыпались там, дрожащие, с затуманенным взглядом, и так по кругу. Сейчас даже мысли об этом вызывали у нее дрожь.

Тони, британец афрокарибского происхождения, был на девять лет старше нее. Весь в коже, с длинными руками и ногами и пронзительными зелеными глазами, виртуозно играющий на гитаре, он показался ей тогда чем-то экзотическим, опасным, анархичным, волнующим. Когда Полин обнаружила, что беременна, она ужасно перепугалась и растерялась, не зная, как отреагирует Тони. А тот посоветовал не париться и сказал, что ребенок – это очень круто. Все и вправду было круто – ровно до тех пор, пока соцработник не нашел им квартиру и не велел Тони устроиться на работу. На этом вся крутизна и закончилась…

Труф спасла ее, в этом Полин не сомневалась. Иначе она бы просто ударилась в саморазрушение. Когда Тони бросил их и пропал, Полин взяла себя в руки и с помощью соцработника получила сертификат о сдаче экзаменов в Дублине. К ее удивлению, оказалось, что она сдала их очень даже хорошо. Ее приняли в программу, дающую возможность заочного обучения в университете, а потом и карьерного роста в сфере социальной работы.

— Может, ты и права, – согласилась Полин.

Она никоим образом не собиралась очернять Тони в глазах дочери – просто хотела, во-первых, уберечь ее от возможных разочарований, а во-вторых, внушить ей не относиться легкомысленно к наркотикам.

Труф нашла Тони тогда, когда была к этому готова, через соцсети, и он весьма охотно возобновил общение. Во многом, как подозревала Полин, его радость объяснялась тем, что дочь хорошо зарабатывала и, значит, не стала бы тянуть из него деньги. Труф даже пару раз навестила Тони и познакомилась с двумя его детьми от разных матерей, мальчиком и девочкой намного младше нее. Можно сказать, что к отцу она испытывала что-то вроде холодной привязанности.

Что касается зависимостей, тут Полин могла не беспокоиться. Труф не пьянствовала, не курила, не принимала наркотики, и упрекнуть ее можно было разве что в трудоголизме. Она была крайне независима и не тешила себя призрачными надеждами на то, что однажды встретит мужчину, который будет ее холить и лелеять. Иногда Полин даже начинала волноваться, не перегнула ли она палку, воспитывая дочь именно такой. С другой стороны, она так хотела уберечь ее от проблем с наркотиками и мужчинами…