Книга Не суди по оперению, страница 17 – Зои Брисби

— Вы хотя бы не в бегах?

Хорошенькое дело! Не иначе, как нарвался на Бедовую Джейн^[13] в кардигане из чистой шерсти!

— Да нет!

Она отмахнулась.

— Значит, торгуете наркотиками. Наверняка. Я смотрел передачу – не вам одной их смотреть – где рассказывали, что наркомафия использует пожилых людей для провоза наркотиков. У таможенников не возникает подозрений, и груз уходит как по маслу.

Он оторвал взгляд от дороги и посмотрел на Максин.

— Послушайте-ка. Я не желаю участвовать в ваших темных делишках. Я отвечаю за свою «Твинго». Да она и не выдержит полицейской погони. И вообще, тюрьма – это не для меня. Я псих, и в конце концов огребу по полной, мы все знаем, чем это заканчивается. Нет уж, у меня и без того куча проблем…

Старая дама положила руку на плечо Алекса, чтобы остановить его.

— Хватит нести всякий бред, лучше смотри на дорогу, а то попадем в аварию. Ты этого хочешь? Лично у меня нет желания умирать. Во всяком случае – сейчас и вот так.

Они молча смотрели какое-то время на бегущее им навстречу шоссе. Монотонно мелькающие разделительные полосы в конце концов немного успокоили их.

— Ну? – спросил Алекс.

— Что ну?

— Вы скажете мне?

— Что я должна сказать?

— Зачем вы в Брюссель-то едете? Я начинаю психовать из-за этого.

— Я уже объясняла – лучше тебе этого не знать. Поверь, что иначе ты еще больше распсихуешься.

— Вы не наемная убийца, по крайней мере?

Он взглянул на Максин и спохватился:

— Да нет, это было бы смешно!

— А почему это было бы смешно? – нахмурилась старушка.

— Потому что… м-м-м…

Алекс неуверенно очертил ее рукой в воздухе.

— Потому что я слишком древняя, да? В КГБ, представь себе, есть агенты и постарше меня.

— Так вы из КГБ?

От изумления он сделал резкий поворот, но тут же пришел в себя и взялся покрепче за руль.

— Ты чокнулся? Ты же нас убьешь!

— Так вот что! Вы из КГБ…

Максин наслаждалась повисшим в воздухе напряжением. Ей доставлял удовольствие полученный эффект. Но это не могло продолжаться вечно, ей надо было признаться.

— Нет.

— Что значит «нет»: вы не из КГБ или вы не можете мне ничего сказать, иначе вам придется меня убить?

Максин рассмеялась:

— Ты слишком много смотришь телевизор. Нет, я не из КГБ.

— Так зачем же вы меня уверяли в обратном?

— Я никогда не говорила тебе, что я агент КГБ. Это все твой психоз виноват. И заметь, что я никак не отреагировала на твое замечание, что я слишком стара для наемной убийцы. А это было очень обидно.

— Так вы и есть наемная убийца, да?

— Опять нет.

— Кто же вы, наконец?

— Я Максин, но ты можешь звать меня Макс.

Молодой человек совершенно растерялся. Он больше не понимал, с кем имеет дело.

— А зачем вы едете в Брюссель?

— Ты правда хочешь это знать?

— Да.

— Чтобы умереть.

— Ладно, я понял. Вы меня разыгрываете. Я уже немного вас знаю. Неплохая шутка. Мрачноватая, правда, но удачная.

Алекс хлопнул себя по ноге, как будто похлопал по плечу приятеля, рассказавшего о классном приколе. Но его веселье продолжалось совсем недолго. Ровно до того момента, как он заметил выражение лица у своей попутчицы, точнее – всякое его отсутствие. Она больше не улыбалась ему с задорным видом, как прежде, а была серьезна и словно застыла, дожидаясь, чтобы он все понял сам.

Хотя Максин и казалась абсолютно спокойной, ее все-таки тревожило, какова будет реакция Алекса. Она впервые говорила с кем-то о планируемой эвтаназии. Конечно, она обсуждала это с врачами, но то не в счет. Они смотрели на нее не иначе, как на обреченную пациентку, как на один случай среди прочих, в то время как этот милый юноша видел ее живой, такой, какой она была на самом деле. И теперь она боялась, что он станет смотреть на нее иначе.