Онлайн книга «Девушка, которая не любила Рождество»
|
Лали ткнула меня локтем так, что едва не сломала ребро, но я сумел не расплакаться. — В рождественском караоке веселее всего то, что никогда не знаешь, какую песню нужно будет петь. Это всегда сюрприз! Мне захотелось умереть. — Веселее не придумаешь. Лали, не замечая моих мучений, продолжила объяснять: — Выступающие должны быстро сориентироваться и поделить между собой куплеты. В этом я профи. Мой план молчать как рыба оказался под угрозой. Я подумал, не сбежать ли через заднюю дверь. — Не уверен, что… — Тс-с! Начинается. В глубине сцены вспыхнул белый экран – на нем появятся слова песни, и зрители смогут следить за текстом. Антуан и мадам Капюшон смотрели на экран планшета, который лежал на подставке перед ними. Заиграла музыка, и в зале наступила тишина. На экране появился заголовок песни: Santa Baby в исполнении Эрты Китт. Зазвучал джаз, и мадам Капюшон, с уверенными движениями караоке-профи, взяла инициативу на себя и вышла на авансцену. Она пыталась плавно покачиваться, что плохо сочеталось с ее артрозом, но ради публики она была готова постараться. Антуан начал подпевать и стал изображать знаменитое «ба-бум, ба-бум, ба-бум…» С кокетливым выражением восьмидесятилетней звезды кабаре мадам Капюшон схватила микрофон и запела: — Santa baby, just slip a sable under the tree, for me, been an awful good girl…[28] Антуан начал танцевать у нее за спиной. Они что, репетировали? Почему у них так хорошо получается? Где же утиное кряканье Антуана? Когда он запел дуэтом со своей партнершей, его голос был теплым и бархатистым. Я заподозрил обман и хотел пожаловаться кому-нибудь, но с изумлением обнаружил, что все увлечены представлением. Люди ритмично покачивали головами, хлопали в ладоши, на лицах сияли улыбки. Публика зааплодировала, когда мадам Капюшон, с кошачьей грацией, бросилась в объятия Антуана, и он поймал ее, словно она была легкой, как пушинка. Настоящее шоу! Я уже обратил внимание, что жители Почтограбска обладали, можно сказать, пугающим талантом в катании на коньках. Неужели все они вдобавок обладают и волшебными голосами? В финале голоса мадам Капюшон и Антуана слились в нежном шепоте: — Hurry, tonight![29] Зал взорвался аплодисментами, пока двое артистов кланялись. Лали снова пихнула меня локтем, и я всерьез задумался о том, что надо бы сходить на рентген. — Неплохо справились, – сказала она мне. — Неплохо? Да я как будто побывал на Бродвее! Лали рассмеялась, как будто я невероятно смешно пошутил. — Мы их уделаем, – прошептала она мне с мстительной искоркой в глазах. – Они выиграли марафон, а мы выиграем в караоке. — Но это же не соревнование. — Все – соревнование! — Нам бы поработать над твоим чувством соперничества… Мэр снова взял микрофон. — Отличное начало нашего вечера караоке. Мадам Капюшон поклонилась, Антуан помахал рукой. — Приглашаем на цену наш следующий дуэт: Лали и Бен! Пока я колебался что выбрать – обморок или сердечный приступ, ведущий-мэр продолжил: — Лали уже не раз удивляла нас. Посмотрим, как они справятся вдвоем! – C этими словами он театрально направил микрофон в нашу сторону, и луч прожектора ослепил меня. Я направился к сцене, буквально теряя на ходу сознание. Скажу больше, Лали пришлось меня подталкивать. Внезапно я перехватил недобрый взгляд мадам Капюшон. |