Книга Подкати ко мне нежно, страница 54 – Карли Робин

— Так вот, последняя трапеза – это то, что ты выбираешь в качестве своего последнего ужина на Земле. Нет ничего невозможного. Но входят в нее только две закуски, одно основное блюдо, два гарнира, десерт и два напитка. Ну, по крайней мере это те правила, которым следую я.

Хм-м, интересно. На этот вопрос я мог бы ответить. Однако, учитывая, как Элла отнеслась к большинству моих снэков, я понятия не имел, насколько строго она оценит мой выбор блюд. Она аж поперхнулась, когда я добавил гороховый протеиновый порошок в смузи. Я же не песок туда положил, в конце концов.

— О, кстати. И хотя это не тест, если ты скажешь «Ла Круа»^[39], ты автоматически попадешь в черный список. Потому что на вкус она как подслащенное статическое электричество, и любой, кто утверждает иное – жуткий лжец.

Я фыркнул, прикидывая варианты. Проклятье, это оказалось сложнее, чем я думал.

— И…

Я застонал и прислонил ко лбу ладонь.

— Да дашь ты мне минуту тишины, чтобы подумать, или нет?

— Еще одно уточнение! Последнее! Обещаю. – Она сделала драматическую паузу, затем понизила голос: – Ты не можешь сказать «киска». – Ее щеки очаровательно покраснели. – Это неприемлемый ответ для последней трапезы.

Я поперхнулся водой.

— Тебе никто никогда не говорил, что у тебя потрясающе грязный рот?

— Нет. У меня даже кариеса никогда не было.

— Кто вообще выбирает «киску» в качестве последней трапезы?

Я был готов поспорить, что это ее друг Джек. «Полудурок».

Она поморщилась.

— Ты не хочешь этого знать.

Я собрался с мыслями, а затем перечислил свою последнюю трапезу. Жареные кальмары и хрустящая брюссельская капуста с беконом в качестве закусок, бараньи отбивные в качестве основного блюда, картофельная запеканка и спринг-роллы – из моего любимого ресторана в Китае – на гарнир, пирог баноффи моей сестры на десерт и зеленый чай и виски в качестве напитков. Это оказалось гораздо труднее, чем я думал. Я не успел даже договорить, как уже захотел заменить одну из закусок и поменять выбор напитков.

— Это просто восхитительная последняя трапеза! Я серьезно впечатлена. Ты даже упомянул имя ресторана, а это, я не знаю, пятьсот бонусных очков.

Удивительно, что от обсуждения самой простой последней трапезы ее лицо сияло так, словно она только выиграла в лотерею.

— Ты же говорила, что это не тест.

— Если бы ты проиграл, я бы тебе сказала. Хочешь узнать мою?

Я даже не успел еще сказать «да», а Элла уже погрузилась в многословное объяснение своего выбора. Она его серьезно обдумала. Там были даже чередующиеся варианты в зависимости от времени года и ее настроения. Когда она закончила, мы оба улыбались словно идиоты. Впервые с тех пор, как ушла мама, я захотел, чтобы шаблонные сказочные истории писались для таких парней, как я. Но они не для меня. Они для девочек наподобие Эллы. Для тех, кто заслуживал счастливую концовку.

Блейк был не в настроении с той самой минуты, как я увидела его в Австрии перед следующим Гран-при. Он был вспыльчив, замкнут и постоянно взбудораженно ерошил волосы. Я спросила, все ли у него в порядке, но он отмахнулся от меня, не сказав ни слова. И что еще хуже, пятничные заезды прошли не очень хорошо. Казалось, с его болидом случалась проблема за проблемой. Развал задних шин не соответствовал условиям трассы, было слишком много зазубрин на протекторах, да и двигатель сбоил. Механики сразу же бросались устранять недостатки, но я не думала, что что-то сможет вывести Блейка из его хандры.