Книга Подкати ко мне нежно, страница 41 – Карли Робин

— Я рад, что Блейк наконец-то с тобой разговаривает, но теперь вы, ребята, собачитесь так, словно уже давно женаты.

Блейк одарил меня лукавой и прекрасной улыбкой.

— Наверное, все дело в том, что, подобно давно женатой паре… мы не трахаемся.

«Только не это опять. Я думала, мы это уже обсудили».

— И когда ты уже это перерастешь? Я не собираюсь извиняться за то, что не сплю с тобой. Я – профессионал, а не порнозвезда, Блейки. – Я знала, что использование данного Тео прозвища его взбесит.

— А кто только что предлагал мне отведать ее орешков? – огрызнулся он.

Я фыркнула совсем не милым образом.

— Эм, кажется, я пропустил сезон или два, – с дьявольской усмешкой вставил Тео. Если бы у него был попкорн, он бы сейчас запихивал его в рот горстями. Любопытно, что Блейк не рассказал своему лучшему другу, что предлагал мне секс без обязательств. Ну ладно, не прямо-таки предлагал, но был близок к этому.

Блейк пожал плечами.

— Элла не любит секс.

— Надеюсь, эта мысль поможет тебе лучше спать по ночам, дружище, – утешающим голосом произнесла я.

Тео озадаченно взглянул на друга, пытаясь понять, что вообще происходит, но по лицу Блейка ничего нельзя было прочитать. Он был слишком занят, наблюдая за моим. Не думаю, что его когда-либо прежде отшивали.

— Теперь, если мы закончили, Блейк собирался показать мне свой член… э-э-э, свой кокпит. Внутренности своего кокпита. Кокпит своего болида. Внутренности своего болида… который он водит.

И поговорите после этого об оговорках по Фрейду. Блейк одарил меня самодовольным взглядом, словно прочел мои самые сокровенные мысли. Он был настолько хорош, что и сам понимал, насколько он хорош, и мне это не нравилось. Не думаю, что он вообще понимал значение слова «скромность».

Как однажды сказал великий, ныне покойный комментатор «Формулы-1» Мюррей Уокер: «Легко вообразить, что условия внутри кокпита абсолютно невообразимы». Я сама не сказала бы лучше. И кокпиту Блейка стоило и дальше оставаться абсолютно невообразимым и – абсолютно точно – внутри его штанов.

Монако кишел знаменитостями, слетевшимися со всего света насладиться гонкой. Улицы наводнили орды моделей, актрис и певиц, и город запах «Шанель № 5». Про мужчин даже говорить не хочу. Тот, кто с ног до головы не вырядился в «Армани», «Гуччи» или «Луи Вуиттон», с тем же успехом мог остаться дома. Все словно бы мерялись членами, и хотя я бесспорно выиграл бы это соревнование, у меня не было никакого желания в нем участвовать.

Я полностью сфокусировался на гонке. Я стартовал на второй позиции, но переместился на первую после того, как Тео на повороте вписался в стену, повредил болид и досрочно выбыл из соревнования. Спустя два часа я в шестой раз подряд выиграл Гран-при Монако. Чувства были непередаваемые. Гарри поздравил с победой, и я поблагодарил его без тени угрозы или сарказма. Гул болида и аплодисменты зрителей во время победного круга отражали мою собственную энергию.

ВИП-часть церемонии сочилась шиком и гламуром. Я заметил Эллу – прислонившись к перилам, она была глубоко поглощена беседой с Джози и одним из братьев Хемсвортов – я не разглядел, с каким именно, и понадеялся, что с женатым. Стоп, разве они не оба женаты? И разве их вообще не трое? Что-то я засомневался. Я пересекся с ней взглядами с подиума, и Элла с энтузиазмом мне помахала. На ней была шляпа «МакАлистера» с моим именем и номером. Каким-то образом это сделало мою победу еще слаще. «Отсоси, Тор».