Книга Подкати ко мне нежно, страница 21 – Карли Робин

Я сконцентрировалась на том, чтобы разделать свой блинчик, не особо интересуясь его реакцией. Но чувствую, что без ледяного взгляда не обошлось.

— Я просто не очень люблю, когда люди начинают копаться в моей жизни.

— В таком случае, – я вздохнула, – тебе не следовало соглашаться на эту книгу.

Его прищуренные глаза сузились в щелочки, а губы превратились в тонкую сжатую линию. Внезапно меня посетила гениальная идея. Я постаралась не подпрыгивать на месте от нетерпения, но не преуспела. Мне никогда особо не удавалось скрывать свои эмоции. Я не просто так не стала актрисой.

— Как насчет небольшого пари?

Он задумчиво наморщил лоб.

— Если сегодня доберешься до подиума, – начала было я, но быстро передумала. – Нет, забудь. Если займешь первое место, можешь вместо этого взять интервью у меня. Финишируешь на любом месте кроме первого – и я спрошу у тебя все, что пожелаю.

Судя по заинтригованному взгляду, он в деле. Блейк попытался бы добраться до подиума в любом случае, и мы оба это знали, но я также знала и то, что он не отступит перед вызовом. Но когда же он поймет, что и я не отступлюсь?

Элла нравилась Тео с тех пор, как он узнал, что она сказала, будто бы девушки вешаются на него словно коалы на эвкалипт. Он упоминал об этом трижды за последнюю неделю, хотя я и сам это слышал, когда слушал ее подкаст. Ее замечание меня совсем не удивило – я прекрасно видел, как девушки западают на австралийский акцент Тео и его невероятную харизму.

Тео был бы только рад, если бы кто-то написал его биографию, ведь он – самый открытый человек на свете. Он рассказывал о себе даже больше, чем стоило бы. Один репортер как-то раз спросил его, чем он завтракает перед гонкой, и Тео каким-то образом умудрился превратить свой ответ в дебаты о том, против какого мифического существа он смог бы выстоять в схватке. Если вам вдруг стало интересно, он остановился на единороге. Естественно, теперь тот репортер уже не задает ему так много вопросов.

Перед гонкой Тео тусовался в моем номере, заваливая меня вопросами и пытаясь залезть мне в душу. «А тебе нравится Элла? Она рассказывала тебе о том, как познакомилась с Томом Брэди?^[21] Когда она берет у тебя интервью, она делает пометки или ведет запись на диктофон? Ты хоть раз врал ей, чтобы проверить, уличит ли она тебя во лжи?» Он сверлил меня взглядом в ожидании подробностей, но я отказывался играть по его правилам.

— Тебе нужно расслабиться, – он рассмеялся, увидев мой оскал. – Элла – клевая. Она тебе понравится, если ты перестанешь вести себя как мрачный мудак. Назови хотя бы одну девушку, которая знает, что такое поиск момента сцепления, или с легкостью способна говорить об аэродинамике прижимной силы.

— Элла – спортивный обозреватель. Писать о спорте – ее работа. – Я агрессивно сделал глоток воды, и капли упали мне на грудь. – И я уверен, что уйма девушек это знает. Не будь сексистом.

— Некоторые сказали бы, что «Формула» – очень сексистский вид спорта, – спокойно заметил он.

Прошу прощения? «Формула-1» – сексистский вид спорта? Тео, может, и прав, но именно он как-то раз спросил, нет ли какой мизогинии в той китайской еде, что мы заказали. Он имел в виду глутамат натрия, но каким-то образом перепутал два термина. Лукас тогда хохотал так сильно, что едва ребро себе не сломал.