Книга Подкати ко мне срочно, страница 58 – Карли Робин

Я никогда не смотрела гонку в обществе Тео. Проклятье, я никогда не смотрела гонку, в которой бы не участвовал Тео. Благодаря этому «24 часа Ле-Мана» стали для меня новым опытом во многих отношениях. Тео был моим личным комментатором – он рассказывал мне о том, как трассу для гонки меняли более четырнадцати раз, о четырех типах двигателей, допускаемых для участия в гонке, о том, как мусор на дорогах влиял на водителей. Мир воспринимал пилотов «Формулы-1» как безумно быстрых людей, которые талантливо управлялись со своими автомобилями. Но люди забывали, сколько же пилоты знали о стоящих за их болидами механике и инженерии.

Поскольку эта гонка была возможностью, которая могла выпасть мне всего раз в жизни, я настояла на том, чтобы наблюдать за ней все двадцать четыре часа. В своей привычной манере Тео немного повозмущался, но и не подумал со мной спорить. Я несколько раз дремала в течение дня в нашем номере, но, в общем, мне удалось застать бо́льшую часть гонки. Этот опыт заставил меня еще больше ценить двухчасовой лимит времени, отводящийся на Гран-при «Формулы-1».

Поймать такси, чтобы уехать обратно в отель, оказалось невозможно, поэтому мы решили добраться своим ходом. Я еле тащилась по асфальту, то и дело задевая брошенный людьми мусор. Мы прошли, наверное, уже половину пути, когда я внезапно остановилась словно вкопанная. «Да ни за что на свете»!

— Тео! – Я дернула его за рукав, чтобы привлечь внимание, – он был уже сонный и двигался словно зомби. – Нам нужно зайти сюда.

Он заглянул в витрину магазина игрушек.

— Да. Думаю, я смог бы здесь найти что-нибудь на день рождения Розали.

Тео избаловал свою крестницу до чертиков. На ее первый день рождения он подарил малышке самую милую мини-сумочку от Шанель, что я когда-либо видела.

Зайдя внутрь, мы мгновенно попали в окружение полок, заставленных красочными настольными играми, инновационными новыми игрушками, а также последними и лучшими творениями детской литературы. Это была одновременно мечта каждого ребенка и кошмар каждого родителя. Пройдя мимо всего этого великолепия, я задержалась возле небольшой полки, заставленной пушистыми домашними животными.

Поднявшись на цыпочки, я осторожно дотянулась до светло-розовой свинки. Небольшая мягкая игрушка идеально помещалась в моих ладонях. На меня смотрели глазки-бусинки, под которыми парили пятачок и расплывшаяся в улыбке мордочка. Я никогда не встречала подобных мягких игрушек в Лондоне. И да, я искала. Моя собственная мягкая игрушка, Мадемуазель, раньше была такой же мягкой и пушистой, но годы обнимашек и поездок в стиральной машине сделали ее довольно грубой на ощупь. Плюшевая свинка в моих руках выглядела в точности так же, как Мадемуазель на моих детских снимках, развешанных у родителей по всему дому. Тео положил свою мозолистую руку мне на затылок и нежно размял напрягшиеся мышцы.

— Эй, – тихо спросил он. – Ты в порядке?

— А? – вскинув голову, я уставилась прямо в его пронзительные голубые глаза.

Тео озабоченно разглядывал меня, его лоб изрезали морщины. Я не сомневалась, что выгляжу как полная идиотка – стоя там в слезах и разглядывая чертову плюшевую игрушку, предназначенную для «детей от трех лет».

— Да, – ответила я с легкой улыбкой. – В полном. Сама не знаю, что на меня нашло.