Книга Подкати ко мне срочно, страница 45 – Карли Робин

Ирония заключалась в том, что для гонщиков трасса в Монако была не очень интересна. На ней практически не было участков для атак или обгонов – конечно, их возможность не исключалась полностью, но сводилась к минимуму. Если только не случалось аварий, поломок или крайне неудачных пит-стопов, то пилоты в основном финишировали в том же порядке, в котором выстраивались на стартовой решетке.

Когда погасли стартовые огни, я выжал максимум энергии из движка болида, что позволило мне сохранить вторую позицию на старте. За исключением нескольких неприятностей – шины Блейка слишком уж износились на последних кругах, а мой двигатель едва не перегрелся, – гонка для «МакАлистера» прошла идеально, и мы завоевали два первых места на подиуме. Блейк оставался моим другом и напарником по команде, но как же приятно было время от времени опережать его, пусть и всего на 2,17 секунды.

К тому моменту, как я принял душ и переоделся, празднование уже началось. Я объехал несколько яхтенных вечеринок, а затем решил закончить свой вечер на ежегодном мероприятии, устраиваемом «Дом Периньон». Оно было настолько эксклюзивным, что даже адрес его проведения раскрывали за час до начала. Не каждый пилот мог рассчитывать на приглашение, поэтому каждый год сохранялась интрига, кто же там будет. «МакАлистер», а теперь и «АльфаВита» были единственными командами, сотрудники которых имели постоянное приглашение.

В этом году вечеринка проходила в огромном поместье на окраине Монако. Я понятия не имел, кому оно принадлежало, но практически не сомневался, что в какой-то момент истории им владел Элтон Джон.

Пройдя по всем коридорам и анфиладам просторного дома мимо мраморных изваяний женщин с кувшинами в руках и невероятно дорогих картин, которые выглядели так, словно их нарисовали карандашом, я наконец-то добрался до заднего двора, где меня встретили медленно тающая ледяная скульптура и гул оживленных разговоров. Голливудские режиссеры не спеша потягивали дорогое вино, пока актрисы и модели делали селфи и общались в свете изысканных фонарей.

Я слонялся по вечеринке, болтал и принимал поздравления с победой, а затем заметил спрятавшихся в баре в углу Лукаса и Гарри.

— Добрый вечер, джентльмены, – поприветствовал я их, заказывая коктейль у бармена.

Лукас едва успел сказать мне «привет», как мне на уши подсел Гарри Томпсон. Он проводил уже третий сезон в «Формуле-1», но впервые получил приглашение на вечеринку, и сказать, что он был шокирован – это ничего не сказать. Его щеки порозовели от волнения, а янтарные глаза сверкали словно ярмарочные огни, когда он замечал одну знаменитость за другой.

— Это что, Сидни Суини? – нервно рассмеялся он, когда мимо нас продефилировала актриса из «Эйфории». Его челюсть отвисла почти до изысканной обуви Лукаса от Валентино. – Я на девяносто девять процентов уверен, что это она. Я запал на нее… да как только впервые увидел на экране.

На моем лице появилась понимающая улыбка, и я медленно отпил свой коктейль. Блеск и гламур «Формулы-1» еще не успели пресытить Гарри, и он был просто счастлив оказаться здесь. Не мешало и то, что Томпсон попросту боготворил землю, по которой ходил Лукас, что придавало моему другу приятный заряд уверенности в себе.

— Тебе стоит поговорить с ней, – подбодрил его Лукас. – Уверен, она под впечатлением от твоего сегодняшнего выступления.