Книга Подкати ко мне срочно, страница 134 – Карли Робин

Позволил мне выбрать себя.

Каждый раз, стоило мне обернуться, мое сердце сжималось от боли, когда я понимал, что Джози здесь нет. Она еще не приняла решения по поводу предложения Келси, но она попросила отгул на этот гоночный уик-энд, и ее отсутствие бросалось в глаза. И не только мне. Уэс пригрозила стукнуть Блейка по голове огнетушителем, если он не перестанет вести себя как «заносчивый ребенок», и Элле пришлось вмешаться и выступить в роли судьи.

Время вдали от Джози невольно вынуждало меня действовать. Без ее улыбки или смеха, которые могли бы меня отвлечь, у меня не оставалось иного выбора, кроме как задуматься о своем контракте. Конец сезона стремительно приближался. «Подписывать ли контракт с „МакАлистером“ или нет»? Вот вопрос, которым задавался бы Шекспир двадцать первого столетия.

Треск радио вырвал меня из моих мыслей.

— Уокер, как дела?

Я закатил глаза, радуясь, что они не могут видеть, что происходит за моим шлемом. В эти выходные я держался особняком и отказался от всех дополнительных встреч с фанатами и интервью. Я не был уверен, кто знает о моем разрыве/перерыве/тайм-ауте, а кто – нет, но мне было все равно. Я не мог позволить себе задуматься об этом. Все, о чем я мог думать, – это победа. Победа – единственное, на чем я мог сосредоточиться. Потому что стоило моим мыслям отправиться в свободное плавание, они неизменно возвращались к Джози.

— Нормально, – ответил я.

— Все хорошо?

— Угу.

Голос на другой стороне радио хмыкнул:

— Эм… это же ты, Тео? Не Блейк? Хочу убедиться, что мы нажали на ту кнопку.

Я фыркнул. Мои односложные ответы были поводом для беспокойства.

— Да, приятель. У меня все хорошо.

— Ну лады. Удачи там.

«Это Джози должна быть тут и желать мне удачи».

Сделав глубокий вдох, я положил руки на руль, позволяя знакомому запаху жженой резины и топлива успокоить меня. Гонка шла, как обычно, до сорок седьмого круга, а затем «МакАлистер» облажался. По-крупному. Они отправили Блейка на пит-стоп пораньше из опасений, что износ его шин не позволит ему удерживать нужную скорость на последнем отрезке гонки. Возможно, они и были правы, вот только теперь Блейк шел по тому же участку трассы, что и я, в последней трети Гран-при. А это означало, что наши стратегии наложились друг на друга, а я опережал его на две с половиной секунды.

«Не удерживай Холлиса, – велели мне ребята с пит-уолла. – Пропусти его».

Внутри меня вскипела ярость, гнев затуманил мысли. Было ли у Блейка больше шансов выиграть личный зачет в этом году? Да, вероятно. Но этот год рисковал оказаться последним, когда я мог добровольно бороться за победу.

Я проигнорировал радио. К черту все.

Заходя в следующий поворот, я переключил передачи и затормозил на секунду раньше, пользуясь прижимной силой, чтобы освободить выход из поворота и набрать ускорение на следующей прямой. Впереди меня шел Томпсон, он вошел в поворот на впечатляющей скорости. Нужно было отдать ему лучшее – малыш оттачивал свои инстинкты.

— Уокер, ты слышишь? – По радио раздался напряженный голос Андреаса. – Пропусти Холлиса. Нам нужно, чтобы ты сдержал Адлера.

— Андреас, ты что-то сказал?

— Да! – рявкнул он. – Прекрати сдерживать Холлиса, мать твою за…

— Я слышу лишь какой-то треск, – солгал я, хаос моей ярости взял надо мной верх. – С моим радио что-то не так.