Книга Подкати ко мне срочно, страница 124 – Карли Робин

— Да, наверное. – Я нервничал, опасаясь, что если ляпну что-нибудь еще, то в конечном итоге опять засуну себе ногу в рот.

— Я не знала, что тебя так расстраивает, что мы с Ричардом вместе, родной, – призналась мама, качая головой. – И я хочу, чтобы ты понял: моя любовь к твоему отцу незыблема. Ричард никак не изменит то, что я испытывала к твоему отцу. Что я до сих пор к нему испытываю. Я не стираю ни одного из наших совместных воспоминаний. Я просто создаю новые с кем-то другим.

Я уставился на свои руки, словно это был только что найденный давно утерянный Пикассо.

— С Ричардом.

— Раньше Ричард тебе нравился, – напомнила мама. – И очень сильно, если я правильно помню. Они с отцом отвели тебя на твой первый матч по регби…

— Разве ты не видишь, как это странно? – спросил я резче, чем планировал. – Мама, Ричард был папиным менеджером. Его лучшим другом. Они были неразлучны, а теперь ты – с ним.

— Теодор, ты все так выставляешь, словно у нас с ним была интрижка.

Я пожал плечами, избегая зрительного контакта:

— А была?

— Теодор Чейз Уокер! – Голос моей мамы стал таким строгим, что я автоматически выпрямился. – Я не для того рожала тебя двадцать два часа, чтобы теперь сидеть здесь и слушать, как ты обвиняешь меня во всякой ерунде!

— Извини, – пробормотал я, мои щеки покраснели от стыда. – Я знаю.

— Я любила твоего отца, и мне нравилась наша совместная жизнь. – Она протянула руку и сжала мои ладони в своих. – Нет никаких правил по тому, как справляться с горем. И я очень скучаю по твоему отцу. Каждый день.

— Правда?

— Правда. А хочешь знать, что приятного в том, чтобы быть с Ричардом? Я могу говорить с ним о твоем отце. Мы можем делиться воспоминаниями, рассказывать истории и помогать друг другу оправиться от его потери. Приятно иметь кого-то, с кем бы я могла себя соотнести на таком уровне.

Слезы хлынули без предупреждений. В один миг у меня были сухие глаза, а в следующий я уже рыдал так яростно, что не мог перевести дыхание. Моя грудь тяжело вздымалась, по щекам текли горячие слезы. В горле стало так тесно, что я едва мог глотать.

— О, милый, – пробормотала мама.

Обхватив меня руками, она держала меня в объятиях все время, что я безудержно рыдал. Мы сидели так, пока невыносимая печаль не ослабила свою хватку на мне. К тому моменту как я смог сесть и дышать, не чувствуя, что задыхаюсь, я совсем выбился из сил.

— Лучше?

— Да, – признался я, вытирая щеки тыльной стороной ладони. – немного. И прости за то, что я вчера сказал. Я не хотел кричать на тебя таким образом. Полагаю, мне просто странно видеть тебя с кем-то, с кем был так близок папа.

— Ты обязан признать, что Ричард лучше Джима.

Я громко фыркнул. До Ричарда моя мама встречалась с парнем по имени Джим, и он был весьма… интересным. Он подрабатывал чревовещателем, и не очень хорошим, если это о чем-то говорит.

— Да любой продавец в продуктовом лучше, чем Джим, мама.

Она усмехнулась и взъерошила мне волосы.

— И в следующий раз обязательно приходи и говори со мной, а не держи все в себе. Это странный переход для всех нас, но мы справимся с ним вместе.

— Для тебя это тоже странно?

— Разумеется. – Она рассмеялась и погладила меня по щеке. – Жить с кем-то новым после двадцати семи лет брака – огромная перемена. Ты знал, что Ричард любит замачивать посуду на ночь, прежде чем класть ее в посудомойку?