Книга Пусть она вернется, страница 28 – Синтия Кафка

— Ладно. Знаешь, что? Давай будем ехать вперед до обеда, а потом посмотрим, где мы окажемся на тот момент.

— Чушь, – смеется Тим, вновь садясь за руль. Чтобы доказать вновь обретенную беззаботность, я снимаю сандалии и кладу ступни на панель. В голове у меня звучит голос отца, как будто ангел из-за плеча: «Не клади ноги на приборную панель, мало ли что…» Я улыбаюсь и перехватываю взгляд Тима. У него счастливый вид, и волна восторга разливается у меня в груди. Но тем не менее я все-таки опускаю ноги на пол, на всякий случай.

Мы проезжаем несколько мест, названия которых отлично использовать для игры в слова. И пытаемся создать из них каламбуры – лучший, худший, случайный.

— Снять фильм «Марлон в Брандо», – начинает Тим.

Я отвечаю:

— Открыть пивной ларек в Пьяно и назвать его «Сыто».

Мы прыскаем со смеху, как дети. Отпустить ситуацию на самом деле не так уж трудно, когда ты окружен друзьями. Я надеюсь, что наша импровизация пойдет нам на пользу.

— В десяти километрах отсюда вроде есть ресторанчик, называется «Морская сила», – хихикаю я, увидев рекламу.

— Ты думаешь, что каламбуры – наши проводники на сегодня и нужно там остановиться?

Конечно, я хотела бы прежде всего глянуть отзывы в интернете, проверить, что никто из клиентов не помер от пищевого отравления за последние недели, но я решаю поступить иначе.

— Уверена, это знак.

Он бросает на меня потрясенный взгляд, не говоря ни слова, и я добавляю:

— Я надеюсь, что мы все-таки не попадем ненароком в цирюльню, где нас побреют налысо или окрасят в розовый!

Ресторан появляется на горизонте, между пляжем и Генуэзской башней, будто вырастая прямо из фотографии в блоге. Я любуюсь волнами, набегающими на песок, пока Тимоте показывает портрет нескольким завсегдатаям, сидящим с аперитивом у стойки. Издалека я вижу, как они качают головой. Я вспоминаю цитату с утренней карты: «Неудачи – лишь ступени на пути к успеху». Так говорила мать, когда я была маленькая и у меня никак не получалось завязать шнурки, решить задачу по математике или сделать колесо. Я обычно начинала нервничать перед малейшим затруднением, все бросала или дулась. При этом я была довольно нетерпелива, и это осталось со мной и во взрослом возрасте. Помню, как однажды мама посадила меня к себе на колени, чтобы показать пазл, который она складывала. Мне было лет десять-одиннадцать. «Смотри, Марго, иногда я часами сижу над одной деталью, которую никак не получается пристроить, и в один прекрасный момент хочется все бросить. Я спрашиваю себя, зачем создаю сама себе такие испытания». Меня тоже интересовал ответ на этот вопрос. «А потом вдруг – раз, и все становится ясно… наконец, вырисовывается картина. Все препятствия исчезают сами собой. Если бы все всегда было просто, то мы бы получали от достижений меньше удовольствия». Тогда ее слова не убедили меня окончательно, однако сегодня смысл того, что она хотела сказать, стал совершенно ясен.

Тим направляется ко мне, и я вдруг отдаю себе отчет, что впервые за длительное время я вспомнила о матери что-то приятное, из обычной жизни, никак не связанное с ее исчезновением. Это открытие несет в себе нотку нежности, усиленную прекрасным видом и приятной компанией Тимоте.

К концу обеда, обильного и вкусного, к нашему столику подходит хозяин, чтобы предложить домашнюю настойку. Не будучи большой поклонницей алкоголя, я было собираюсь отказаться, но его взгляд останавливает меня.