Книга Рождество в Голливуде, или Лучшая роль в моей жизни, страница 20 – Синтия Кафка

— В чем заключается это ваше «По следам рождественской магии»? – спрашиваю я нашего водителя, который пока не сказал мне ни слова.

— Кажется, ты не любишь Рождество. Почему так?

— Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?

— А у тебя на все находится возражение?

Я предпочитаю заткнуться – совершенно ясно, что несовместимость характеров мешает мне общаться с бывшим актером.

Хорошо, что мы не одни, это было бы невыносимо.

— Подъезжаем, ура! – выкрикивает Кассандра, стуча указательным пальцем по стеклу. У входа в Йосемитский национальный парк стоит большое табло, и плохое настроение улетучивается. Я видела его изображение в глянцевых путеводителях, которые собирают мои родители. Они страстно увлечены коллекционированием и разглядыванием, используют любую возможность, чтобы закрыться на кухне и сортировать, читать, листать гиды, готовясь к главному путешествию жизни, на которое у них никогда не будет денег, но если бы появились, они непременно бы отправились. Кстати, отец с мамой часто повторяют, что мечта и действие – почти одно и то же, только первая обходится дешевле.

Мы минуем рейнджерский пост, получаем на ветровое стекло марку – знак уплаты налога (теперь можно оставаться в парке три следующих дня) и благоговейно выслушиваем инструкции и рекомендации о том, что можно и чего нельзя делать.

По дороге к месту стоянки автодомов я с восторгом любуюсь окружающим пейзажем – величественными скалами слева и глубокой пропастью справа, водопадом, чьи воды стекают по камням, устремляясь к земле…

— Батюшки мои, олени! – восклицаю я, заметив семейство прелестных Бемби, резвящихся на лугу у озера.

Крис включает указатель поворота, паркуется и поворачивается к нам.

— Хотите посмотреть на них поближе?

— Да! – выпаливаем мы с Кассандрой с детским восторгом и непосредственностью. (Нет, я кричала громче.)

Мы выходим, оставив Думбо внутри, несмотря на его шумный протест, и направляемся к животным. Крис все время щелкает висящим на шее фотоаппаратом. Мы с Кэсси держимся за руки и стараемся ступать тихо, чтобы не спугнуть их.

— Еще ближе, Элли! – шепчет девочка.

— Не хочу, чтобы они убежали!

— Они привыкли к посетителям, – говорит Крис. – Так мне кажется.

Он слегка подталкивает меня ладонью в спину, и от этого вполне невинного жеста меня пробирает дрожь. Крис поспешно отдергивает руку и снова берется за камеру, чтобы запечатлеть окрестности.

Цвета неба, травы, озера, снега на вершинах гор и струй водопада, в которых переливается радуга, создают потрясающий колорит. У меня от восторга перехватывает дыхание. Я впервые испытываю подобное волнение при виде пейзажа. Один из оленей поднимает голову и делает шаг в нашем направлении. Я едва дышу. Зверь почти касается нас, и мне с трудом удается сдержать восторженный возглас. Я, вообще-то, не фанатка прогулок на лоне природы, но вряд ли кто останется равнодушным при виде подобной красоты. Я чувствую себя первооткрывательницей затерянных земель.

Крис продолжает снимать Кэсси и Тельму на фоне роскошных декораций национального парка. Я подхожу к нему.

— Дашь попользоваться?

Он отвечает свирепым взглядом, словно боится, что я способна отобрать у него эту игрушку силой и сбежать.

— Зачем?

— Не хочешь запечатлеться с бабушкой и сестрой? Сможете поместить свои изображения в костюмах обожателей Рождества на поздравительные открытки.