Книга Рождество в Голливуде, или Лучшая роль в моей жизни, страница 2 – Синтия Кафка

Эрнест Приотто приглашает меня присесть, продолжая говорить по телефону. Я из вежливости разглядываю обстановку кабинета – «мол, что вы, что вы, я ничего не слышу!» Письменный стол в минималистском стиле прост и шикарен. На стенах висят фотографии в рамках – агент рядом с селебрити. Единственное цветовое пятно – этажерка, где на редкость уродливая и наверняка баснословно дорогая скульптурка соседствует с китчевым снежным шаром с Эйфелевой башней внутри и самым настоящим «Оскаром». Этот пестрый набор предметов диссонирует с остальной комнатой, но я не успеваю как следует все рассмотреть – агент закончил разговор.

— Очень рад видеть вас здесь, мадемуазель Лобстер.

— Для меня это большая честь.

— Я как раз изучал ваше резюме. Оно… интересное.

На самом деле оно девственно чисто и не запятнано каким бы то ни было кинематографическим опытом, но я улыбаюсь в ответ. Интересное так интересное, спасибо и на этом.

— Вы не замужем, детей нет, вам двадцать три года…

— Скоро будет двадцать четыре.

Он вглядывается в экран компьютера.

— Ну да, вы родились 25 декабря. Итак… Как бы вы сами себя описали?

Я упираю язык в щеку, прежде чем заговорить, помня, что имею склонность к излишней спонтанности. Вряд ли стоит сообщать всемогущему Приотто, что я живу с семьей на родительской ферме, в золоте мы не купаемся и мне позарез необходима роль, чтобы не оказаться на заводе, где работает дядя Морис.

— Итак, я общительная, усердная и решительная. Работаю, не наблюдая часов, и быстро учусь.

Мысленно поздравляю себя. Вышло лаконично, но определенно и ясно.

— Тут написано, что вы билингв, все верно?

— Так же верно, что я – Плюк^[1].

— Не понял…

Прикусываю язык – сейчас не до самовосхваления.

— Да, конечно, я бегло говорю по-английски, преподаватели всегда отмечали мои способности к языкам.

— Так что же такое «Плюк»?

— Моя настоящая фамилия… Лобстер – артистический псевдоним. Честно говоря, из-за нее я и захотела стать актрисой, чтобы превратиться в кого-нибудь другого.

Нелегко зваться Плюк, когда живешь в глухой деревушке среди коров, тракторов и свиней, хоть это и закаляет характер.

— Нда… понимаю, – кивает агент.

— Кстати, фамилию предлагаемого мне персонажа тоже носить непросто, – говорю я, чтобы разрядить атмосферу. – Келли Дьосси – звучит оригинально, разве нет?

Приотто удивленно вздергивает брови.

— Боюсь, у нас возникло недопонимание. Моя ассистентка вас не предупредила? Мы уже нашли актрису на эту роль.

Мне на плечи обрушивается свинцовый кожух.

— Но тогда… зачем я здесь?

— Не будем ходить вокруг да около, – отвечает Приотто, разгладив тонкие усики. – Я с первого взгляда понял, что ваши физические данные и талант помогут мне оказать услугу одной моей близкой приятельнице.

— Вот как…

Чтобы не разреветься, я не свожу глаз со снежного шара. Все было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. За неимением роли меня облачат в костюм кукурузного початка и пошлют в ресторан bobo-chic^[2], принадлежащий сыну одной из лучших подруг Приотто, где придется лавировать между столиками, уворачиваясь от шаловливых ручонок облезлых буржуа.

— Фильма у меня для вас и правда пока нет, – объявляет хозяин кабинета, – но я предлагаю вам реальное дело. Вы – идеальная кандидатка! Давайте я все объясню.