Книга Рождество в Голливуде, или Лучшая роль в моей жизни, страница 16 – Синтия Кафка

На крыше я несколько минут любуюсь совершенно потрясающей панорамой города. Тысячи огней тихо мерцают, а внизу шумит жизнь. Стоящий среди холмов дом защищен стеной зелени, здесь спокойнее, чем в моей крошечной уединенной французской деревеньке. Который сейчас час в Пти-Буа? Представляю, как моя сестра пытается найти решение, чтобы спасти Рождество. Благодаря безумным идеям и умению убеждать она творит чудеса. Моя голова вдруг делается тяжелой, глаза моргают, как гирлянды на елке. Нужно было поинтересоваться у самолетного благодетеля насчет вторичных эффектов снотворного. Я даже парацетамол не принимаю и надеюсь, что не просплю три дня кряду. Сеанс плавания должен придать мне бодрости.

Опираюсь на бортик бассейна, надеваю забытую кем-то маску и ныряю. Тем хуже для выпрямленных волос и накрашенного лица – вода взбодрит меня. Я всплываю, считая секунды, и чувствую себя юной сиреной: наблюдаю через стеклянный потолок за воображаемыми друзьями, кручусь вьюном в гигантском аквариуме, публика собирается поглазеть на невероятное существо из морских глубин (то есть на меня!). Я готовлюсь приветствовать верных поклонников (диванные подушки) после изящного пируэта и тут замечаю у кухонной стены тень. В центре помещения стоит человек. Это кто еще такой? Сводный кузен собачьей парикмахерши? Люди по-разному понимают одиночество…

Я поднимаюсь на поверхность, останавливаю дыхание и снова ныряю, чтобы продолжить наблюдение. Неизвестный поднимают руку, и я – о боже! – замечаю, что он вооружен. Тихонько, не делая волны, чтобы остаться незамеченной, вылезаю на бортик и едва удерживаюсь от крика – боль в расцарапанных коленях невыносимая. Сую ноги во вьетнамки, накидываю махровый халат и пытаюсь найти, чем бы защититься. Подбираю детскую дыхательную трубку для подводного плавания. В звездочках. Гениально. Берегись, или я проломлю тебе череп и вобью в лоб это созвездие, приятель! Он точно испугается.

В памяти всплывают лица Тельмы, Кассандры и Криса. Нужно было с ними поговорить, а теперь они в опасности – по моей вине. Бросаю взгляд на сад. Свет в пристройках не горит. Надеюсь, они заперлись на все замки. У меня два выхода: остаться в бассейне с трубкой в качестве нунчаков и скрестить пальцы в надежде, что бандит не выйдет на террасу, или попробовать удрать, молясь, чтобы подоспела помощь.

Я сижу на корточках на бортике и наблюдаю за передвижениями нарушителя закона, вторгшегося в дом. Из кабинета он направляется на второй этаж. Я собираю все свое мужество, крепко сжимаю в руках нелепое оружие и залезаю на внешнюю лестницу. С ловкостью новорожденного теленка огибаю дом и заглядываю внутрь через стеклянную стену: негодяй спокойно спускается по ступеням и говорит по мобильному. Он что, вызывает сообщников? Прячусь за кустами и добираюсь до первой пристройки. Заперта. Дверь второй тоже закрыта. Можно не волноваться о судьбе семейства звезды, но мою проблему это не решает. Если подниму тревогу, меня заметят. Где спрятаться? Сердце колотится так, как будто решило вырваться из грудной клетки. Поле для маневра хуже некуда. Можно рвануть на улицу и позвонить в дверь соседнего дома, но, если кто-то из бандитов ждет снаружи, все закончится печально. Сидеть за пальмой тоже не идеальное решение. Старый автодом, припаркованный у стены владения, остается единственной надеждой, но, учитывая мою карму-злодейку, он наверняка окажется на замке. Я вскакиваю и крадусь к двери, – она, к счастью, смотрит на стену, – осторожно нажимаю на ручку, – ура, не заперта! – заскакиваю внутрь, бесшумно закрываю дверь и приближаюсь к ветровому стеклу, стараясь держаться за водительским креслом. Отсюда я могу наблюдать за домом. Нужно отдышаться. Не проходит и нескольких секунд, как преступник выходит и направляется к лестнице, ведущей в бассейн на крыше, даже не озаботившись захлопнуть дверь. Пес вырывается на свободу. Ф-фух, слава богу, негодяй его не заметил! Кавалер принюхивается, как будто ищет грибы, и, конечно же, добирается до моего укрытия. Опытная ищейка отыскала-таки трюфель – меня. Он скулит и яростно царапает когтями обшивку, привлекая внимание преступника! Я приоткрываю дверь, хватаю Думбо за ошейник и втаскиваю его внутрь. Обслюнявив мне все пальцы, хвостатый сворачивается клубком и тут же засыпает. Даже принимается храпеть. Я возвращаюсь на свой наблюдательный пост как раз вовремя, чтобы увидеть, как преступник спускается с крыши террасы и подходит к одной из пристроек. Ноги у меня становятся ватными, пульс заходится от страха, к горлу подступает тошнота. Он заглядывает в окно, поворачивается и идет ко мне. В нескольких метрах от дверцы достает телефон и, не обратив ни малейшего внимания на мое укрытие, удаляется в сторону улицы. Благодарю небеса за то, что не дали нам встретиться, и думаю: «А вдруг он вернется? Нужно предупредить Криса и его бабушку, полицию, Веронику и Приотто. Ну и, конечно, моих родителей. Но первым делом успокойся, Элли, иначе случится истерика!» – уговариваю я себя, пересекаю на четвереньках салон, задергиваю шторку, отделяющую жилое помещение от кабины, и забираюсь на матрас. Простыни пахнут цитрусовыми, и этот аромат, напоминающий о Крисе, успокаивает нервы. Подожду несколько минут – чтобы убедиться, что тот гад действительно убрался прочь. Пес забирается на кровать, недовольно фыркая, – слишком высоко! – кладет голову мне на бедро и засыпает, причмокивая. Мозг затуманивается, веки тяжелеют, руки весят тысячи тонн. Во всем виновато снотворное, это точно. Я на мгновение закрываю глаза.