Книга Когда оживает сердце, страница 98 – Ханна Бейли

Остин хмыкает.

— Что ж, по крайней мере, отличное имя для девочки у нас есть. – Я шутливо похлопываю себя по животу.

Конечно же, он не смеется вслух, хотя ноздри подрагивают, а уголок рта приподнимается. Засчитываю себе победу.

— Красивая… У тебя ее глаза. – Я оборачиваюсь и вижу, как Остин покусывает щеку изнутри, уставившись в землю. – Пошли. Я кое-что придумала.

Улыбаюсь и толкаю его плечом.

— Да? – Он щелкает выключателем и закрывает за нами дверь.

— Хочу, чтобы сегодня вечером ты был… как ты тогда сказал? «довольно веселым»? В общем, ты пьешь, а я за рулем.

Я беру его за руку, и мы не спеша идем вокруг арены. Голос диктора и крики толпы слышны даже здесь.

— Ты же не водишь пикапы. И потом, я, по-моему, говорил, что когда-то меня считали веселым.

— Я не люблю водить пикапы, это вовсе не значит, что не умею. Слушай, ты видел меня пьяной, а я тебя – нет. Обожаю, когда ты отпускаешь вожжи во время секса, потому и хочу увидеть тебя под мухой. Между прочим, у меня есть козырь, который тебе не побить. Называется «моя сперма будет вытекать из тебя всю ночь».

Он со смехом потирает бровь в безнадежных попытках выдумать какую-нибудь отмазку.

— Ну а если Кей-Джей появится?

— Я тебя умоляю, что ему делать на танцах по случаю родео? И потом, рядом со мной будешь ты и другие ребята. – Я крепко сжимаю его руку. – Ну, пожалуйста!

— Ладно. Только если начну буянить, не говори, что я тебя не предупреждал.

— Ура!

Я с горячностью тащу его в пивные сады. Сперва в туалет, потом, наконец, в бар. Сейчас мне абсолютно плевать, что самой придется остаться трезвой и отвечать за всех ковбоев. Оно того стоит.

* * *

К двум часам ночи парни окончательно слетели с катушек. Берил, Кейт и Джексон уехали пять часов назад, оставив меня одну с этим стадом мартовских котов. Впрочем, я ни о чем не жалею: хорошее настроение Остина греет душу. Честно говоря, после пары рюмок я несколько напряглась – вдруг он не шутил по поводу буйства подшофе? – но довольно быстро расслабилась. Остин не такой. Единственное, чем он мог бы кому-то навредить, – сбить с ног в залихватском танце.

Он берет меня за руку и тащит танцевать тустеп, наверное, в четырехсотый раз за вечер. Он проделывает это каждый раз, когда включают кантри, а учитывая, где мы находимся, это происходит… нередко. Мои скромные познания о тустепе почерпнуты в «Подкове» от Жеребчика, но я изо всех сил стараюсь не отставать. Ноги уже сводит судорогой, а Остин неумолимо продолжает кружить меня, наклоняя так низко, что кончики волос касаются земли.

— Ос, я больше не могу! Ноги отваливаются! – кричу я в перерыве между песнями.

Он обиженно выпячивает нижнюю губу.

— Ладно, душнила. Люблю тебя!

Душнила? Да уж, под мухой парни окончательно превращаются в подростков. Сажусь и пересчитываю своих подопечных. Ох, ты ж, Жеребчик на сцене с группой, да еще и без рубашки. Ну и черт с ним; сами выгонят, когда надоест, а я слишком устала. Денни обжимается с какой-то девчонкой. Штырь и Джеки танцуют с Остином. Ну а Рыжий сидит рядом. Все на месте. Можно выдохнуть.

— Веселишься, Кобылка? – спрашивает Рыжий.

— Да уж. Ноги просто отваливаются. А ты почему не там?

— Много в чем я хорош, но уж точно не в танцах. – Он отхлебывает пиво из бутылки, и мы устремляем взгляды на толпу. – А ведь он тебя любит?