Книга Никогда, никогда, страница 9 – Таррин Фишер, Колин Гувер

Мы бежим туда, стуча подошвами по бетону, бежим так быстро, будто кто-то гонится за нами. Машина оказывается внедорожником. Это впечатляет, потому что он возвышается над всеми остальными машинами, так что по сравнению с ним они кажутся маленькими и незначительными. Это Land Rover. Сайлас либо ездит на машине своего отца, либо купается в его деньгах. А может, у него нет отца. Так или иначе, он бы все равно не смог ответить на эти вопросы. И откуда я вообще знаю, сколько стоит такая машина? У меня есть воспоминания о том, как работает то, что меня окружает: я помню, как надо вести машину, помню правила дорожного движения, помню имена президентов США, но не помню, кто я такая.

Он открывает передо мной дверь машины, одновременно оглядываясь на здание школы, и у меня возникает такое чувство, будто все это розыгрыш. Возможно, за этим стоит он, возможно, он подсунул мне какое-то средство, чтобы я на время потеряла память, и теперь просто притворяется.

— Это все взаправду? – спрашиваю я, нависнув над пассажирским сиденьем. – Ты правда не помнишь, кто ты?

— Нет, – отвечает он. – Не помню.

Я верю ему. Вроде. И опускаюсь на сиденье.

Секунду он смотрит мне в глаза, будто ища там что-то, затем захлопывает мою дверь и обходит машину, чтобы сесть на место водителя. Я чувствую себя хреново. Как будто пила всю ночь. Пью ли я спиртное? В моих водительских правах сказано, что мне еще только семнадцать лет. Я грызу подушечку большого пальца, пока он садится в машину и заводит двигатель, нажав на какую-то кнопку.

— Откуда ты знаешь, как надо это делать? – спрашиваю я.

— Делать что?

— Заводить двигатель без ключа.

— Я… я не знаю.

Я смотрю на его лицо, пока мы выезжаем с парковки. Он то и дело моргает, бросает на меня взгляды и облизывает нижнюю губу. Когда мы останавливаемся на светофоре, он находит на своем GPS кнопку «домой» и нажимает ее. Я впечатлена тем, что он додумался до этого.

— Изменение маршрута, – произносит женский голос. Я хочу выпрыгнуть из движущейся машины и броситься бежать, словно испуганный олень. Мне очень страшно.

* * *

У него большой дом. Я вижу, что на подъездной дороге нет никаких машин, пока мы останавливаемся на обочине и мотор внедорожника тихо урчит.

— Ты уверен, что живешь именно здесь? – спрашиваю я. Он пожимает плечами.

— Похоже, никого нет дома, – замечает он. – Зайдем?

Я киваю. Странно, я проголодалась, хотя и не должна была. Мне хочется зайти в дом и что-нибудь съесть и, может быть, поискать информацию о наших симптомах в интернете, посмотреть, не подхватили ли мы какую-то поедающую мозг бактерию, которая и украла у нас память. В таком доме, как этот, наверняка найдется парочка ноутбуков, лежащих просто так. Сайлас поворачивает на подъездную дорогу и паркуется. Мы несмело вылезаем из машины, глядя на окружающие деревья и кусты так, будто они могут в любую минуту ожить. Он находит среди своих ключей тот, который открывает парадную дверь. Я изучаю его, пока жду позади. Судя по его одежде и прическе, он из тех парней, которым все по барабану, но по его плечам видно, что это не так. Видно, как он напряжен. От него пахнет травой, соснами и плодородной черной землей. Он уже собирается повернуть ручку двери.

— Подожди!

Сайлас медленно поворачивается, несмотря на нервозность, звучащую в моем голосе.