Книга Никогда, никогда, страница 72 – Таррин Фишер, Колин Гувер

Ее мать делает шаг наружу и закрывает дверь, чтобы я не смог вообще ничего видеть.

— Не твое дело, – шипит она. – Убирайся из моего дома!

— Она здесь или нет?

Она складывает руки на груди.

— Если через пять секунд ты не уберешься с моей подъездной дороги, я позвоню в полицию.

Я обезоруживающе развожу руками и испускаю вздох.

— Я беспокоюсь о вашей дочери, так что не могли бы вы на минуту забыть про свою злость и сказать мне, дома ли она?

Она быстро делает два шага в мою сторону и тычет меня пальцем в грудь.

— Не смей повышать на меня голос!

Господи Иисусе.

Я отталкиваю ее и ногой распахиваю дверь. И в нос мне ударяет запах. В спертом воздухе висит плотная пелена сигаретного дыма, атакующая мои легкие. Проходя по гостиной, я задерживаю дыхание. На барной стойке стоят открытая бутылка виски и пустой стакан. По столу разбросана почта – похоже, почта за несколько дней. Судя по всему, этой женщине настолько на все плевать, что она вообще не открывает почту. Наверху кипы конвертов лежит письмо, адресованное Чарли.

Я хочу взять его, но тут слышу, как за моей спиной эта женщина входит в дом. Я прохожу по коридору и вижу две двери, одну справа и одну слева. Я толкаю дверь слева как раз в тот момент, когда мать Чарли за моей спиной начинает орать. Я не обращаю на нее внимания и вхожу в спальню.

— Чарли! – кричу я. Оглядываю комнату, зная, что ее тут нет, но все еще надеясь, что ошибаюсь. Если ее здесь нет, то я не знаю, где еще ее можно искать. Я не помню ни одного из тех мест, где мы с ней регулярно зависали.

Но думаю, их не помнит и Чарли.

— Сайлас! – вопит ее мать, стоя в дверях спальни. – Убирайся! Я звоню в полицию! – Она исчезает из дверного проема. Наверное, пошла за своим телефоном. Я продолжаю свои поиски… сам не знаю, чего. Чарли явно тут нет, но я все равно продолжаю искать, надеясь найти что-нибудь такое, что могло бы мне помочь.

Я знаю, какую сторону этой комнаты занимает Чарли из-за фотографии ворот над ее кроватью. Той, которую, по ее словам, сделал я.

Я ищу какие-то подсказки, но ничего не нахожу. Я припоминаю, как она что-то упомянула насчет чердачного люка в ее чулане для одежды, и заглядываю в этот шкаф. Наверху виднеется небольшое отверстие. Похоже, она использует здешние полки как ступени.

— Чарли! – кричу я.

Ничего.

— Чарли, ты там?

Когда я ступаю на нижнюю полку, проверяя, выдержит ли она мой вес, в мою голову что-то врезается. Я поворачиваюсь, но сразу же пригибаюсь, потому что вижу, как эта женщина швыряет в меня тарелку. Она разбивается о стену возле моей головы.

— Убирайся! – истошно вопит она. И явно ищет, что бы еще кинуть в меня, так что я вскидываю руки в знак того, что сдаюсь.

— Все, я ухожу! – говорю я ей. – Я ухожу!

Она отступает в сторону из дверного проема, чтобы дать мне пройти. Она все еще вопит, когда я иду по коридору. Идя к парадной двери, я беру с барной стойки письмо, адресованное Чарли. И даже не даю себе труда попросить мать Чарли передать ей, чтобы она позвонила мне, если вернется домой.

Я сажусь в свою машину и выезжаю на улицу.

Где же она, черт возьми?

Я отъезжаю на несколько миль, затем останавливаюсь, чтобы еще раз проверить ее телефон. Лэндон упомянул, что слышал, как он звонил под сиденьем, и нагибаюсь, засовывая руку под сиденье. Я достаю оттуда пустую банку из-под газировки, кроссовку и наконец – ее бумажник. Я открываю его, осматриваю, но не нахожу ничего такого, чего я бы и так уже не знал.