Книга Никогда, никогда, страница 62 – Таррин Фишер, Колин Гувер

— Карта Башня? – спрашивает Чарли. – Что это значит?

Женщина опять переворачивает эту карту рубашкой вверх, как будто это самая худшая карта в колоде. Затем закрывает глаза и делает долгий выдох. Она открывает глаза и смотрит на Чарли.

— Это означает… уничтожение.

Я закатываю глаза и встаю из-за стола.

— Чарли, давай уйдем отсюда.

Чарли смотрит на меня с мольбой.

— Мы уже почти закончили, – говорит гадалка. Я сменяю гнев на милость и возвращаюсь к столу.

Женщина переворачивает еще две карты и объясняет их значение Чарли, но я не слышу ни единого слова. Мой взгляд блуждает по комнате. Я пытаюсь запастись терпением и дать ей закончить, но чувствую, что мы только зря теряем время.

Рука Чарли больно стискивает мою, и я снова переключаю внимание на гадание. Глаза женщины закрыты, ее губы шевелятся. Она бормочет какие-то слова, которые я не могу разобрать.

Чарли придвигается ближе ко мне, и я инстинктивно обвиваю ее рукой.

— Чарли, – шепчу я, заставляя ее посмотреть на меня. – Это клоунада. Она получает за это плату. Не бойся.

Похоже, мой голос выводит эту женщину из ее так вовремя подоспевшего транса. Она стучит по столу, пытаясь привлечь наше внимание, как будто в последние полторы минуты не пребывала в волшебном мире грез.

Ее пальцы касаются той карты, которую из колоды вытащил я. Ее взгляд встречается с моим, затем перемещается на Чарли.

— Эта карта, – медленно произносит она, – есть карта исхода. В сочетании с остальными картами, участвующими в этом гадании, она даст вам ответ на вопрос, почему вы здесь. – Она переворачивает карту.

Женщина не двигается. Ее глаза устремлены на карту под кончиками ее пальцев. В комнате становится сверхъестественно тихо, и, словно по команде, одна из свечей гаснет. Это тоже впечатляет.

Я смотрю на карту исхода. На ней нет ни каких-либо слов, ни заголовка, ни картинки.

Она пуста.

Я чувствую, как Чарли напрягается в моих объятиях, глядя на пустую карту на столе. Я встаю и помогаю встать Чарли.

— Это смехотворно, – громко заявляю я и случайно опрокидываю свой стул.

Я злюсь не потому, что эта женщина пытается напугать нас, ведь это ее работа. Я злюсь потому, что она и впрямь пугает Чарли, но все равно поддерживает эту смехотворную видимость.

Я беру лицо Чарли в ладони и смотрю ей в глаза.

— Она выложила эту карту, чтобы напугать тебя, Чарли. Все это бред. – Я беру ее за обе руки и начинаю поворачивать к выходу.

— В моей колоде таро нет пустых карт, – произносит женщина.

Я останавливаюсь как вкопанный и поворачиваюсь к ней. Не из-за того, что она сказала, а из-за того, как она это сказала. В ее голосе звучал страх.

Страх за нас?

Я закрываю глаза и выдыхаю. Она же комедиантка, Сайлас. Успокойся.

Я открываю дверь и вытаскиваю Чарли наружу. И не останавливаюсь, пока не огибаю здание, и мы не оказываемся на другой улице. Когда мы отходим от магазина и от этой чертовой мигающей вывески, я останавливаюсь и притягиваю ее к себе. Она обвивает руками мою талию и утыкается лицом мне в грудь.

— Забудь об этом, – говорю я, успокаивающими кругами потирая ее спину. – Гадание по картам таро… это же смехотворно, Чарли.

Она отрывает лицо от моей рубашки и поднимает глаза на меня.

— Да. Так же смехотворно, как тот факт, что мы оба очнулись в школе, совершенно не помня, кто мы такие?