Книга Никогда, никогда, страница 118 – Таррин Фишер, Колин Гувер

Вот оно.

Вот почему я испытывал такую неколебимую потребность найти ее. Потому что до этой секунды я не понимал, что с исчезновением Чарли исчезла и часть меня. Потому что сейчас я впервые с того момента, когда проснулся вчера, чувствую себя собой – Сайласом Нэшем.

Она находит в темноте мою руку и сплетает свои пальцы с моими.

— Ты боишься, Сайлас?

Я вздыхаю, потому что мне не нравится, что она засыпает, думая так.

— Я обеспокоен, – говорю я ей. – Я не хочу, чтобы это произошло снова. Но я не боюсь, потому что на этот раз я знаю, где ты находишься.

Если бы улыбку можно было услышать, то ее улыбка прозвучала бы как песня о любви.

— Спокойной ночи, Сайлас, – тихо говорит она.

Ее плечи вздымаются и опускаются, когда она испускает глубокий вздох. Ее дыхание начинает становиться все тише, и я понимаю, что она заснула.

Прежде чем я закрываю глаза, она немного меняет свою позу, и я мельком вижу ее татуировку. Из-под воротника ее блузки на миг становятся видны силуэты деревьев.

Мне жаль, что не существует письма, в котором бы был описан тот вечер, когда мы набили себе эти татуировки. Я бы отдал все что угодно, чтобы вернуть себе это воспоминание – чтобы понять, каково это было, когда мы любили друг друга настолько, чтобы верить, что это навсегда.

Быть может, мне приснится тот вечер, если я засну, думая о нем. Я закрываю глаза, зная, что именно так и должно быть. Чарли и Сайлас.

Вместе.

Я не знаю, почему мы начали отдаляться друг от друга, но я уверен: я ни за что не допущу, чтобы это случилось опять.

Я легко целую ее волосы. Наверное, я делал это тысячу раз, но у меня такое чувство, будто это самый первый раз.

— Спокойной ночи, малышка Чарли.

Чарли

Я просыпаюсь и вижу солнечный свет.

Он льется в окно и согревает мое лицо. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Сайласа, но его подушка пуста.

На мгновение мне становится страшно, что он покинул меня или что кто-то увел его. Но тут я слышу, как звякает чашка и как он двигается. Я благодарно жмурюсь. И, почуяв запах еды, переворачиваюсь.

— Завтрак, – говорит он. Я вылезаю из-под одеяла, стесняясь своего теперешнего вида. Я расчесываю пальцами свои волосы и протираю свои сонные глаза. Сайлас сидит за письменным столом, потягивая кофе и что-то записывая на листке бумаги.

Я пододвигаю стул, сажусь напротив него и беру круассан, заправив волосы за уши. Я не хочу есть, но все равно ем. Он хочет, чтобы мы хорошо отдохнули и поели прежде, чем часы пробьют 11 часов утра. Но я вся на нервах, думая о том, каково мне было, когда два дня назад я очнулась, не имея никаких воспоминаний. Я не хочу, чтобы это произошло опять. Мне не понравилось это в тот раз и не понравится на этот раз.

Каждые несколько секунд он смотрит на меня, и наши взгляды встречаются, после чего он возвращается к своей работе. У него тоже нервозный вид.

После круассана я съедаю бекон, затем яичницу, затем бублик. Я допиваю кофе Сайласа, затем выпиваю свой апельсиновый сок и отодвигаю свой стул от стола. Он улыбается и стучит пальцем по уголку своего рта. Я смахиваю крошки с лица, чувствуя, как щеки мои заливает краска. Но он не смеется надо мной. Я это знаю.

Он протягивает мне зубную щетку в упаковке и следует за мною в ванную. Мы чистим зубы вместе, глядя друг на друга в зеркале. Его волосы стоят дыбом, а мои спутаны. Это комично. Я поверить не могу, что нахожусь в одной комнате с парнем из моих снов. Это какой-то сюр.