Книга Все закончится на нас, страница 99 – Колин Гувер

После инцидента на лестнице прошел почти месяц. Несмотря на все то, что Райл рассказал о своем детстве, я никак не могла его простить.

Я знала, что у Райла взрывной характер. Я своими глазами видела это в ночь нашей первой встречи, еще до того, как мы обменялись хотя бы словом. Я видела это в тот ужасный вечер в моей кухне. Я видела это, когда он нашел записку с номером телефона Атласа внутри моего телефона.

Но все же я видела разницу между Райлом и моим отцом.

Райл умел сопереживать. Он делал такие вещи, которые мой отец не делал никогда. Он жертвовал деньги на благотворительность, заботился о других людях, ставил меня превыше всего. Райл бы никогда в жизни не заставил меня парковаться на подъездной дорожке, когда он сам занял бы гараж.

Мне приходилось напоминать себе об этом. Иногда девочка внутри меня – дочь моего отца – бывала очень упрямой. Она говорила мне, что мне не следовало прощать его, что мне следовало уйти после первого же раза. И порой я верила этому голосу. Но потом та моя часть, которая знала Райла, понимала, что браки не бывают идеальными. Иногда случаются ситуации, в которых не правы обе стороны. Я гадала, как бы я чувствовала себя, если бы оставила Райла после первого случая. Он бы не столкнул меня с лестницы, но я сделала то, чем я сама не гордилась. И если бы я просто ушла, то я бы нарушила наши свадебные обеты. В горе и в радости. Я не была готова с такой легкостью отказаться от моего брака.

Я сильная женщина. Я не понаслышке знала о насилии в семье. Я никогда не стану такой, как моя мать. Я верила в это на сто процентов. И Райл никогда не станет таким, как мой отец. Я думала, что нам нужен был тот случай на лестнице, чтобы я узнала о его прошлом и чтобы мы могли работать над этим вместе.

На прошлой неделе мы снова поссорились.

Я испугалась. Две предыдущие ссоры закончились плохо, и я понимала, что эта ссора станет доказательством того, сработает или нет наше соглашение о том, что я помогу ему справиться с гневом.

Мы обсуждали его карьеру. Он окончил ординатуру и подал документы на прохождение трехмесячного курса специализации в Кембридже, в Англии. Райлу предстояло вскоре узнать, одобрили его кандидатуру или нет, но расстроило меня не это. Это была прекрасная возможность, и я не просила его остаться дома. При нашей занятости три месяца – это пустяки. Меня огорчило то, что он собирался делать после того, как учеба в Кембридже закончится.

Райлу предложили работу в Миннесоте в клинике Мэйо, и он хотел, чтобы мы туда переехали. По его словам, Массачусетская больница общего профиля в Бостоне занимает второе место в рейтинге лучших неврологических больниц в мире, а первое место принадлежит клинике Мэйо.

Он сказал, что никогда не собирался оставаться в Бостоне навсегда. Я ответила, что это следовало бы обсудить, когда мы говорили о нашем будущем по дороге на свадьбу в Вегас. Я не могла уехать из Бостона, где жила мама, где жила Алиса. Райл возразил, что это всего в пяти часах лёта и мы сможем их навещать так часто, как только захочется. Я сказала, что довольно трудно управлять цветочным бизнесом, когда живешь в нескольких штатах от него.

Ссора набирала обороты, и с каждой секундой мы оба злились все больше. В какой-то момент Райл сшиб со стола вазу с цветами. Мы оба какое-то время смотрели на осколки. Я испугалась и подумала, правильно ли я поступила, когда осталась, когда поверила, что мы сможем справиться с его проблемами с гневом. Райл сделал глубокий вдох и сказал: