Книга Когда мы были осколками, страница 79 – Акация Блэк

— Ты не отвечал на мои сообщения, – упрекает она меня, опускаясь в кресло.

— Был очень занят, – выбираю я полуправду.

Присаживаюсь на край стола лицом к ней. У меня есть веская причина ее избегать, а то и две или даже три, и третья сидит всего в паре кабинетов от моего.

— Подготовкой к встрече с инвесторами, я надеюсь.

Ну, началось.

— Все под контролем, Оди. Тебе не о чем беспокоиться. Дела идут прекрасно.

— Ладно, я рада это слышать. Я тебе доверяю, ты же знаешь.

— И ты прилетела из Чикаго в Нью-Йорк, чтобы сказать мне об этом?

Она складывает руки на коленях.

— Я прилетела, потому что в последний раз, когда ты был в Чикаго, ты меня так и не навестил.

— Ты драматизируешь. Я буквально мотнулся туда-обратно, даже подрочить не успел, – отшучиваюсь я, чтобы разрядить обстановку.

— Следи за языком, – возмущенно шипит она. – Я боюсь, ты злишься на меня за то, что я заставила Софи пройти лечение. Я же знаю, насколько она тебе дорога.

Да я готов тебя расцеловать за то, что ты избавила меня от нее.

— Птенчик мой, я знаю, как с ней непросто, – продолжает Оди. – И меня так радует то, что ты о ней заботишься. Тебе ведь известно, что я хочу только одного – чтобы она вылечилась и вы наконец смогли подарить мне внуков.

Я чуть не давлюсь собственной слюной, но стараюсь не показать, что скорее бы застрелился. Она никогда не скрывала планов поженить нас с Софи. К сожалению, она только укрепилась в своем неверном представлении о наших отношениях после того, как много лет назад застукала меня выходящим из комнаты Софи рано утром. Когда она стала намекать мне на нашу влюбленность, я не осмелился сказать ей, что мне просто нужно было с кем-то спать, а влюбиться в такую стерву и манипуляторшу, как ее любимая доченька, я не смог бы никогда.

Пока во мне разыгрывается буря, на ее смягчившемся лице проступает гордость. Хочется заорать ей в лицо: «А ты почему о ней не заботишься?!» – но это ничего не исправит. В глубине души меня всегда удивляло то, насколько далека она от собственной дочери. Должно быть, сам дьявол мягкосердечнее, чем Софи, но Оди всегда считала ее просто «несдержанной». Чтобы успокоиться, хватаю со стола сигаретную пачку. От желания ощутить, как от никотина першит в горле, внутри все сводит. Но Оди вырывает сигареты у меня из рук и бросает их на пол.

— Будь добр отнестись ко мне с уважением. Раз уж я тут, устрой экскурсию, что ли, покажи, чего тебе удалось добиться.

Воздух резко покидает легкие: я точно смогу снова начать дышать, только если выкурю сигарету. Какая ирония. Бросаю взгляд на настенные часы у себя за спиной. Половина первого. Луна еще не ушла на обед с Кимберли. Пройтись с Оди по коридорам будет самоубийством.

— Давай где-нибудь поедим сначала, – делаю я встречное предложение. – Я просто умираю с голоду. До твоего прихода как раз на обед собирался.

— Ну покажи мне хотя бы одну из студий. Я слышала, что вы подписали контракт с многообещающей певицей. У нее еще имя такое… Как цветок. Все только о ней и говорят.

Ну конечно.

Не отвечая, беру в руку портфель и протягиваю Оди сумочку, чтобы подтолкнуть ее к выходу из кабинета.

— Оди, ты же только прилетела. Давай спокойно пообедаем в моем ресторане. Я все подробно тебе расскажу, пока мы будем наслаждаться новым рыбным блюдом Мишеля. Я же рассказывал тебе о своем новом французском шеф-поваре?