Книга Когда мы были осколками, страница 189 – Акация Блэк

— Повтори то, что только что сказал, – замогильным голосом говорю я, обернувшись.

А затем, схватив за ворот, прижимаю его к стене с такой силой, что он закашливается, сильно ударившись спиной.

— Мне плевать, что она хочет другого. А знаешь, почему? – спрашивает ублюдок.

— Уверен, у тебя стоит от желания просветить меня.

Он мрачно смеется.

— Потому что обладать чем-то, что принадлежит тебе, чертовски приятно.

Что-то внутри меня взрывается. По венам разливается разрушительная ярость. Смертоносная. Чувствую себя так, словно нахожусь вне своего тела. Из груди вырывается звериный рык, и мой кулак тут же врезается в его губу. Он отшатывается и, не найдя, за что ухватиться, падает на спину, как мешок с дерьмом.

— И это все, на что ты способен? – смеется он, сплевывая кровь на пол. – Я знал, что в тебе ничего нет. Деньги делают людей мягкими. Слабыми.

— Твои родители довели тебя до ручки?

Его взгляд твердеет при упоминании о семье.

— Ударь меня еще раз, ради всего святого, давай, – рычит он. – Ты же так этого хочешь.

Он мрачно смеется.

— Ты того не стоишь, – говорю я, возвышаясь над ним.

Я принимаю, как мне кажется, правильное решение. И уже собираюсь уходить, когда, услышав слова Кельвина, чувствую, как по позвоночнику бежит холодок.

— Она злится на тебя. Сегодня вечером она наконец-то раздвинет ноги передо мной.

Прежде чем он успевает понять, что происходит, оказываюсь на нем. Музыка вокруг нас стихает. Ничего не слыша, бью кулаком ему в челюсть. Его голова дергается в сторону. Кельвин пытается бороться, но я бью еще раз.

— Ублюдок!

Третий удар приходится на нос. За ним следует четвертый.

Бью снова и снова.

Перед глазами мелькает образ матери, истекающей кровью от ударов Майка. На мгновение я перестаю понимать, кто передо мной. Все, что вижу, – это кровь.

— Еще раз вздумаешь угрожать мне – родная мать тебя не узнает, – рычу я ему в ухо.

— Она уже меня не узнает, – говорит он слишком спокойным голосом.

Внезапно сильные руки тянут меня назад, и вот я уже смотрю в широко раскрытые глаза Маттео.

— Дружище, какого хрена ты творишь? А ты убирайся отсюда, – приказывает он Кельвину.

Кельвин, покачиваясь, поднимается на ноги. В глазах появляется странный блеск. Это было почти незаметно, но я готов поклясться, что заметил довольную ухмылку, тронувшую его губы.

— Мы еще встретимся, – угрожает он.

— Ты знаешь, где меня найти.

Тыльной стороной ладони он вытирает текущую из носа кровь.

— Держись подальше от Луны, – предупреждаю я его, когда он выходит из коридора.

Маттео смотрит на меня как на человека, потерявшего рассудок.

— Когда я сказал тебе отбить у него Рапунцель, я говорил не об убийстве, кретин.

Игнорирую его попытку разрядить обстановку.

— Пришли мне то, что нашел в телефоне Луны! – кричу я ему, уходя.

— Куда ты, черт побери, собрался?

— Возвращать свою женщину.

♪ Blame’s On Me – Alexander Stewart

— Лу, впусти меня, пожалуйста. Нам нужно поговорить.

— Просто уходи. Твое молчание уже все мне сказало, – шепчет она из-за двери.

— Пожалуйста, впусти меня.

Дверь слегка приоткрывается, и я вижу, что Луна стоит босиком посреди комнаты в одной черной футболке Coldplay и смотрит на меня. Не в силах вынести, что она так далеко, подхожу ближе.

И тут я замечаю его – припухший след под глазом. Веки красные, будто она плакала. Внутри что-то немеет, и я, не задумываясь, влетаю внутрь.