Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 167 – Мэй Юйчжэ

Я остановилась, но головы не повернула. Она знала, что совсем скоро смерть разлучит их.

— Живи в радости. Ради своих детей. У тебя еще вся жизнь впереди, – ответила я, а затем с огромным трудом, но решительно добавила: – Он никогда не любил тебя. Он даже за наложницами не умеет ухаживать. Еще он посмел пленить тебя! Такой мужчина не стоит твоих слез!

Повисла тишина. Вдруг Юйсю громко рассмеялась.

— Не стоит? Ванфэй, скажите тогда, чего он стоит?

Я нахмурилась. Не желая больше ничего слышать, я пошла на выход.

— Неужто ван-е не жесток? Чего стоит мужчина, который бросает свою женщину в такие неспокойные времена?

Этот вопрос пронзил мое сердце, как стрела.

Продолжая стоять на коленях, она подняла голову и печально взглянула на меня. Человек, который был рядом почти десять лет, как никто другой, знал обо всех моих недостатках. Он знал, какими словами можно меня ранить.

Я посмотрела на нее. Холод медленно и мучительно разливался в груди. Если бы я услышала такие слова раньше, то, наверное, удивилась бы. Вот только я уже не та хрупкая А-У, которой была раньше.

— Именно потому я замужем за Сяо Ци. Он смелый и умеет рисковать. И он не боится отпустить меня в самое сердце бури. – Я смотрела на нее и улыбалась. – И именно поэтому он женился на Ван Сюань и осмелился разыграть со мной эту партию. Мы любим друг друга, поэтому мы – муж и жена, – спокойно сказала я. – На пути к господству мы – близкие товарищи и готовы сражаться плечом к плечу. Во времена великого спокойствия я буду растирать для него тушь до самого приятного аромата. В смутные времена я готова ради него продираться сквозь заросли терновника и срубать колючие кусты. Если я для него – лишь красавица из роскошных чертогов, тогда он не знает настоящую меня. Не понимает меня. Тогда это не тот Сяо Ци, который всецело будет верить мне. Я даже не встану рядом с таким человеком!

Юйсю пораженно уставилась на меня. Меня саму удивили собственные слова. Если бы я не думала об этом, я бы не выпалила эти слова в минуту гнева.

На пути к господству… господству… Сяо Ци – не единственный, кто желал такой власти. Верно. Мой муж должен быть не только самым могущественным, но и самым благородным человеком в мире. Он сможет подчинить мир. Покорить меня. А я – покорить его. Это – вырезанные на костях амбиции, о которых я никогда не решилась бы сказать вслух. Эти амбиции текли в моих жилах. Слова эти отпечатаны на моем сердце. И именно сегодня я наконец могу сказать об этом вслух. Мне не нужно обманывать себя и других.

Какой бы опасной ни была эта партия, я никогда не сомневалась в намерениях и искренности Сяо Ци. Я даже не думала об этом. Временами, когда приходилось принимать серьезные решения, мы даже ругались, не доверяли друг другу. Но за последние годы, после всего, что пережили, мы наконец стали больше заботиться друг о друге и полностью доверять друг другу. Мы преодолели тысячи опасных вершин. Если мы не сбросим камни с наших сердец, как мы преодолеем последнюю вершину?

В этой партии мы продолжали использовать людей, как игральные камешки. Мы обманывали их. Мы прошли через ветра и иней, пережили страшную смуту, весь путь мы проливали кровавые слезы, мы ступали по чужим костям и теперь неразделимы. Мы – единое целое. Сердца наши бились в унисон, мы ценили друг друга, любили, уважали. У него была я, а он был у меня. Большего нам и не нужно.