Онлайн книга «Поэма о Шанъян. Том 1–2»
|
— Убить всех! Никакой пощады! От его громогласного приказа сердце сжалось от ужаса, и я задрожала. Не из-за его решимости, не из-за смелости. Из-за его безжалостности. Лучше быть разбитой яшмой, чем целой черепицей [89]; умереть было лучше, чем оставаться Юйчжан-ванфэй и жить в страхе. Под платформой стояла его «ванфэй», там была «я», и он отдал приказ расправиться со «мной». — Он решил тебя убить… – злобно прошипел Хэлань Чжэнь, поднял мое лицо и заставил меня смотреть вперед. – А ты для него действительно всего лишь пешка. Ему совершенно неважно, кого он освободит – живого человека или мертвеца. Каждое его слово было подобно ядовитой игле, пронзающей мое сердце. Я была всего лишь пешкой. И неважно было, выживу я или нет. Глаза налились слезами. Я стиснула зубы, стараясь сдержать их. Люди Сяо Ци снова перестроились – стрелки остались позади формирования, прикрывая с тыла авангард. Справа и слева разместились лучшие воины. Вооружившись короткими мечами, они расправлялись с людьми Хэлань Чжэня. Их удары были быстрее ветра, уверенные, безжалостные. Воины Хэлань Чжэня, даже поверженные, оборонялись до последнего вздоха, пока смертоносный меч не отделял их головы от плеч. Фальшивая ванфэй съежилась от ужаса, а державший ее человек громко кричал: — Ванфэй в моих руках!.. Стрела с белым оперением вонзилась в его горло, и он замолчал навсегда. Лучник гордо поднял оружие над головой, натянул тетиву, и в небо со свистом полетела еще одна стрела. Три года назад я впервые увидела Сяо Ци. Я стояла далеко-далеко. Видела его величественный облик… Образы того дня наложились на ужасы, что происходили прямо сейчас. Ветер трепал мои волосы. Я закрыла глаза, и на сердце нахлынула волна печали. Всех воинов Хэлань Чжэня казнили. Стоящие в авангарде солдаты увели «ванфэй». Сяо Ци без какой-либо охраны поскакал вперед. За ним последовало несколько солдат в серебряных доспехах с копьями. Хэлань Чжэнь схватил меня за горло. Я не могла издать ни звука. Сяо Ци не узнал меня. Даже не взглянул в «мое» лицо. Я видела, как солдаты, поддерживая «ванфэй», всего в десяти чжанах [90] от Сяо Ци подвели ее к его коню. «Ванфэй» высвободилась из рук солдат. Одежда и волосы ее развевались на ветру. Она медленно подняла голову. — Это не ванфэй! – вдруг крикнул солдат в серебряных доспехах, затем спрыгнул с лошади, перехватив железное копье с красной лентой у наконечника. Сверкнув на солнце, оружие со свистом полетело в сторону женщины. Сяое, продолжая притворяться ванфэй, даже не шелохнулась – напротив, она шагнула ему навстречу и выбросила вперед руку – что-то вылетело из ее руки, заискрившись на свету. Сяо Ци выхватил меч и сбил метательный нож. Стоявший рядом с Сяое солдат ударил ее по ногам. — Оставить в живых! – приказал Сяо Ци. Солдаты бросились, чтобы схватить Сяое. Девушка надрывно засмеялась, вытащила из рукава свой последний метательный нож и вонзила его себе в грудь. — Молодой господин… берегите себя… С последним вздохом она упала на колени, кровь забрызгала песок. Что было дальше, я не увидела: Хэлань Чжэнь схватил меня и посадил на лошадь, затем вскочил в седло сам. Крепко прижав меня к своей груди, он пришпорил коня и помчался на плац. Поднялся невообразимый шум – ржали кони, шумел ветер. Лучи солнца отражались от сияющих доспехов солдат в черном, сжимающих устрашающие копья и алебарды. |