Онлайн книга «Да здравствует жизнь!»
|
А потом, как-то утром, зная, что они с женой уезжают на работу в одно время, она припарковалась на их улице и стала ждать в машине. Они вышла из здания вместе, и у Пакиты перехватило дыхание: настолько жена Армана оказалась красивой, далеко не такой толстой, как она сама. Сначала природная красота женщины ошеломила ее; она почувствовала себя жалкой, ничтожной, отвратительной. Потом она сказала себе, что, чтобы удержать Армана, этой женщине недостаточно одной внешности. Пакита обладала умением, которому научила ее жизнь и которое у жены Армана, очевидно, отсутствовало: она изо всех сил боролась за свою мечту и была готова отдать за нее все. Все и до последнего. Список моих запретов
Пояс для чулок (со смеху еще никто не умер)
Заниматься любовью при свете дня Принимать ванну или душ вместе с Эллиотом
Говорить с матерью
Родить ребенка…
Глава 17 Мы вернулись в Амьен, переполненные воспоминаниями, еще не полностью отсмеявшиеся и… с багажом в сто одиннадцать килограммов арахиса в карамели! Приехав вечером домой, Элиотт потерял дар речи, когда увидел одиннадцать пятикилограммовых мешков, которые я выиграла. Мы не смогли найти для них места, и мне пришлось раздавать арахис всем вокруг, чтобы хоть немного от него освободиться; зато коллеги на работе и соседи остались очень довольны. Мне понадобилось три дня, чтобы спуститься с небес на землю и провести побольше времени с моим мужчиной, который все-таки немного по мне скучал. Мы гуляли все выходные: сходили в ресторан, в кино, встретились за бокалом вина с Мехди и Томом – двумя лучшими друзьями Элиотта; заезжали к его родителям, ну а в понедельник вернулись каждый к своей работе. Я приезжаю в офис, где на меня обрушивается море электронных писем и неотложных дел. Коллеги дергают меня каждые пять минут – видно, хотят, чтобы я сполна заплатила за эту короткую неделю неожиданных каникул… Все кажется настолько срочным, что я поневоле задаюсь вопросом: и как только наше агентство обходилось без такой жемчужины, как я? А раз так, то я считаю, что заслуживаю лаврового венка, нет – бриллиантового дождя, поскольку среди досье, ожидающих рассмотрения, есть одно от раздражительного и невыносимого Серджо Пьяцци, он же Джулия Венетта. Я посылаю ему последнюю фотосессию, она ему не нравится, и реакция следует незамедлительно: |