Книга Да здравствует жизнь!, страница 3 – Софи Жомен

Элен наблюдает за мной. Я тоже за ней наблюдаю.

Ей лет пятьдесят, она стройная и загорелая – как зимой, так и летом – крашеная блондинка (ее выдают более темные брови), с огромными, выразительными карими глазами. Ее руки лежат на подлокотниках, длинные ноги в облегающих укороченных джинсах перекрещены, туфли-лодочки подчеркивают тонкие лодыжки, белая рубашка открывает безупречное декольте – все говорит о том, как ей хорошо и приятно в собственном теле…

— У вас какой-то праздник? – спрашивает она, заметив бумажный пакет с бутылкой шампанского.

— Семь лет отношений с моим мужчиной.

— Поздравляю!

— Спасибо.

Повисает короткая пауза, после которой Элен возобновляет разговор:

— Как ваши дела, Марни?

— В общем, по-моему, все нормально.

— Вы в этом не уверены?

Я провожу рукой по волосам – они влажные от пота. А она свежа, как роза… Эх, нет в мире справедливости!

— Конечно, уверена: погода хорошая, на работе у меня перспективный проект, мы только что договорились провести отпуск на юго-западе Франции, а завтра вечером уже начинаются выходные…

— Но?.. – продолжает она за меня.

— У меня раздражение кожи на внутренней стороне бедер.

Я прямо так и сказала, самым нейтральным тоном, словно это просто факт.

Элен даже бровью не ведет, она в курсе.

— Как продвигается ваше похудение?

Я морщусь.

— Если вас это интересует, просто посмотрите на меня – и узнаете ответ. Я в той же точке, что и месяц назад, не сбросила ни грамма.

— А вы знаете почему?

— Потому что я сошла с дистанции посреди дороги, потому что мне надоело постоянно следить за питанием, потому что из-за этой жары мое тело решило, что похоже на водохранилище, а еще потому что я считаю несправедливым, когда такие люди, как вы, могут есть все, что заблагорассудится, и не толстеть, а такие, как я, отказывают себе во всем, но так и не достигают своего идеала.

Я плююсь желчью, а она по-прежнему хладнокровна. Я почти злюсь на себя – ведь я ничего о ней не знаю.

— А какой у вас идеал?

— Я килограммов на десять-пятнадцать меньше, дышу нормально, джинсы не впиваются мне в тело, а ляжки не потеют всякий раз, как я решаюсь надеть платье без колготок или леггинсов или не намазаться кремом. Нормальная жизнь, так сказать.

— И тогда вам станет лучше?

Я опускаю глаза. Как же я ненавижу эти разговоры.

— Физически – да, а морально… у меня нет уверенности.

— Можно поподробнее?

— В юности я была совсем не такой толстой, но точно так же себя не любила.

— Это и мешает вам достичь цели? Страх, что всех ваших усилий окажется недостаточно?

Она застает меня врасплох. Действительно, почему я все это себе внушила?

— Не знаю. Наверное, да, – соглашаюсь я.

Элен улыбается.

— Когда вы пришли ко мне в первый раз, то объяснили, что чувствуете, будто что-то мешает вам отпустить себя, заставляет подавлять свои эмоции, и они держат вас в плену. Ваш анализ, без сомнения, верный, но есть еще одна вещь, которая создает у вас блок. Хотите, я вам о ней расскажу?

Я соглашаюсь, уже жалея, что вообще пришла. Сегодня мне действительно неохота выслушивать серьезные объяснения. Однако я киваю в знак согласия.

— Дело в ваших убеждениях – они вас тормозят.

Я поднимаю брови. Шестьдесят евро в час за такие банальности? Нет, сегодня и правда не мой день.

— Давайте рассмотрим в качестве примера то, как вы держитесь сейчас, – продолжает она, – как прижимаете к себе сумку. Вы уверены, что без нее не сможете произвести хорошее впечатление. Я не ошибаюсь?