Книга В Рождество звезды светят ярче, страница 66 – Софи Жомен

— Здравствуйте, Александр.

— Здравствуйте, Франк, садитесь.

Он тоже садится и кладет ногу на ногу.

— Я только что получил письмо Мари Вердье с просьбой об увольнении. Я согласен, чтобы она не возвращалась после истечения отпуска по болезни. Надо подыскать ей замену.

Франк Дюмон морщит лоб.

— Не знаю, нужен ли нам и дальше человек на этой должности. Когда Мари Вердье ушла на больничный, ее обязанности разделили между собой четверо: Маринет Монреаль на первом этаже, Северина Дон на втором, Патрис Руа на третьем, Агата Мурано на четвертом. Как по мне, все превосходно работает, так почему бы не сэкономить?

Алекс откидывается на спинку кресла и приветливо улыбается финансовому директору, для которого прибыль семейного дела стоит на первом месте.

— Допустим, потому, что нельзя без конца эксплуатировать энергию наших сотрудников. Нельзя требовать, чтобы дюжину яиц запихивали в упаковку всего на шесть. Надеюсь, вы согласитесь со мной, что переработки четырех человек на четырех ежегодных мероприятиях – это настоящая финансовая яма, в которую мы рискуем провалиться. Да, я попросил их поднажать в порядке исключения, заранее спросив, не сочтут ли они это перебором, но «Галерея Артман» никогда не была и не будет невольничьей галерой. Я не хочу и не стану требовать от них большего.

— Тогда прибегнем к аутсорсингу, – предлагает Дюмон.

— Я тоже об этом подумал, поэтому попрошу вас составить сравнительную схему финансирования, чтобы определить, что нам подойдет.

Дюмон согласно кивает.

— Разумеется. Что насчет Агаты Мурано?

— То есть?

— Все мы согласны, что сделанное ею на четвертом этаже – лучшие «Феерии» за все время их существования, не говоря о том, что выручка книжного и детского отделов выросла в этом году вдвое. Второе – прямое следствие первого. Как вам идея оставить за ней анимацию на ее этаже? Ей помогает Жозефина Роже, мы могли бы предусмотреть в бюджете прибавку для обеих, лишние часы и, если понадобится, привлечение помощи со стороны.

Единственное, что мешает Алексу сразу с этим согласиться, – жалобы Агаты на перегрузку. Она и Жозефина Роже посвятили работе много времени, жертвуя личными потребностями, и далеко не факт, что та и другая согласятся с новой схемой. Лично он, конечно, за то, чтобы рыжая искусница весь год занималась детской анимацией. Магазин только выиграет от этого финансово, как и та новая динамика, которую он мечтает придать его работе. Он улыбается и дает свое согласие.

— Вы правы. Остается провести это предложение через правление. Если оно его примет, я сам сделаю оффер Мурано и Роже. Благодарю вас, Франк. Увидимся вечером под елкой?

— У меня нет детей, но я приду взглянуть, как делаю каждый год, – отвечает Дюмон, вставая.

— Тогда до вечера, Франк.

Алекс провожает финансового директора ласковой улыбкой и пишет записку для Жанин. Даже Мари Вердье не придумала бы ничего лучше.

Агата смотрит, как Хлоя лакомится вафлями с мадагаскарской ванилью. Она в детстве тоже обожала эти вафли, обожала есть их здесь, в кафе Méert, с матерью и сестрой. При всей своей стесненности в средствах родители раз в месяц приводили сюда дочерей попить горячий шоколад. Балкон, ниши с полочками, расписанные в восточном стиле потолки, роспись стен мифологическими сюжетами, роскошный резной прилавок, позолота, зеленый бархат, ломящиеся витрины, великолепные короба с чаем, резные перила, тонкая резьба по дереву… Агата помнит, как ее восхищала в детстве эта чайная. Хлоя, правда, принимает всю эту красоту как должное.