Книга В Рождество звезды светят ярче, страница 54 – Софи Жомен

— Знаете, после всего того, что было в последние дни…

— Хотите напомнить мне, какой я паршивый директоришка? Лучше не надо, предлагаю увидеть в этом лишний повод зарыть топор войны. Можно мне называть вас Агатой?

Она невольно улыбается.

— Можно. Но только сегодня. Завтра мы опять станем «месье Артманом» и «мадемуазель Агатой».

— Завтра видно будет, – весело отвечает он. – Чтобы закрепить наше перемирие, я дам вам короткий урок катания на коньках, потому что иначе на вас жалко смотреть.

Предложение заманчивое, но…

— Я не уверена, что…

— В чем вы не уверены? Что у меня получится? – спрашивает он с задиристым видом.

Она цокает языком и мотает головой.

— Нет, просто я подумала о ваших племяннице и племяннике. Разве вам не надо за ними следить?

— Не беспокойтесь, они так поглощены игрой, что я нужен им сейчас в последнюю очередь. Для начала отцепитесь от ограды, она мешает вам двигаться.

— Я тут же грохнусь!

Он подходит ближе и заставляет ее повернуться к нему спиной, потом аккуратно отрывает ее руки от ограды.

— Вы мне доверяете?

— Кажется, у меня нет выбора, – бормочет она, гадая, почему у нее по спине пробегает холодок: от страха падения или из-за того, что за спиной у нее стоит Александр Артман.

— Тогда начнем. Главное, не приподнимайте конек, переносите весь вес на ноги, сначала на одну, потом на другую, и скользите. Не бойтесь, я вас держу.

Обмирая от страха, Агата следует его подсказкам. Крепко держась за руки своего инструктора, прижавшегося к ней сзади, она робко выдвигает вперед одну ногу. Она шатается, раскачивается, но руки инструктора тверды, и от этого она становится увереннее. Метр за метром уверенности становится все больше. Пара, не обращая внимания на столпотворение, делает круг за кругом, слившись воедино.

Их несколько раз обгоняет Хлоя, глядящая на них с возрастающим подозрением. Минут через двадцать девочке надоедают шассе-круазе, она останавливается перед ними и упирает руки в бока.

— Вы прилипли друг к дружке, как два любовника… Лучше повторяй за мной, это просто! – И она показывает, как хорошо удерживает равновесие.

Агату опять охватывает жгучий стыд, этот приступ еще сильнее прежнего, потому что она сознает, что обнадеживающее присутствие Александра Артмана (ладно, просто Александра) у нее за спиной, его руки, обвившие ее руки, – это более чем приятно, и она сознательно этим злоупотребляет.

На ее счастье, ее кавалер умеет разряжать самые щекотливые ситуации. Можно подумать, что ему не знакомы ни стыд, ни смущение.

— Думаю, ты на сто процентов права, малышка. Твоя тетя уже готова покатиться сама. Если ты предложишь ей бежать наперегонки, она, чего доброго, выиграет.

Хлоя хлопает в ладоши, ей не терпится посоревноваться с тетей, но ту апломб патрона не подзадоривает, вовсе наоборот.

Увы, она не успевает возразить. Как на любом катке мира, здесь некуда деваться от ухарей, обожающих описывать круги вокруг робких новичков, грозя их таранить и избегая столкновения только в последний момент, что каждый раз сопровождается отвратительным визгом коньков по льду и градом мелких льдинок.

Один такой, юнец в мешковатых штанах, шапочке, тонких перчатках и футболке на голое тело (это в декабре-то!) на полном ходу приближается к троице, уверенный, что успеет вильнуть в сторону. Но просчитывается, тормозит с опозданием, его заносит, он врезается в Хлою, та отлетает в сторону и под испуганный вопль Агаты распластывается на льду.