Книга В Рождество звезды светят ярче, страница 32 – Софи Жомен

— Кажется, это уже начинает походить на что-то приличное!

Агата и Жозефина дружно оборачиваются на голос Александра Артмана. Явился не запылился, свежевыбрит, губки бантиком, корчит безусловного победителя.

Он беспардонно занимает позицию между двумя женщинами и тоже смотрит вниз, засунув руки в карманы джинсов. Мускусно-йодированный запах его туалетной воды раздражает обоняние Агаты, и она делает шаг назад. Не хватало, чтобы он унюхал исходящий от нее аромат загнанной лошади, она-то вкалывала день напролет и не успела освежиться.

— Видите, – говорит он, – когда все стараются, приемлемый результат не заставляет себя ждать.

— Приемлемый?.. – ловит босса на слове Жозефина, чьи резко заалевшие щеки должны были бы его насторожить.

Агата чует приближение рокового момента, когда ее ассистентка закусит удила и, чего доброго, сбросит гендиректора вниз, чтобы полюбоваться, как он разобьется двумя этажами ниже.

— Рада, что вы удовлетворены, месье Артман, – спешит вмешаться Агата. – Сами понимаете, если мы хотим успеть, то уже нельзя давать обратный ход.

Александр Артман строит гримасу, призванную убавить энтузиазма у обеих оформительниц.

— Будь на то моя воля, я бы немного притормозил с ангелочками, уж больно они старомодные, ну, да ладно, иногда приходится идти на уступки.

— Старомодные?..

Агата пытается встретиться взглядом с Жозефиной. Если та все же надумает отправить их босса в последний полет, то она готова сама убрать остекление, чтобы ничто не помешало ему перевалить через ограждение.

Понимая, как он бесит обеих своих подчиненных, Александр Артман силится их успокоить:

— Вы отлично потрудились, поздравьте от моего имени ваших коллег. Между нами говоря, разве это новое оформление не проще, не современнее?

Агата наклоняется и еще раз смотрит вниз. Как ни трудно ей это признать, белизна и поблескивающий серый цвет лучше подчеркивают отделы магазина визуально, чем кричащие украшения Жоржа Артмана.

— Возможно, – вынуждена согласиться она. – Так более…

— «Хюгге», – подсказывает Александр Артман.

— Как, простите?

— «Хюгге». Это оформление гораздо более «хюгге».

Видя, что она совершенно его не понимает, он удивленно щурится.

— Вы не слышали о датском «хюгге»? Понимаю, итальянке не обязательно проводить отпуск в Скандинавии, но, учитывая вашу профессию, я полагал, что вы хотя бы следите за новыми тенденциями.

Агата видит, как за спиной у босса Жозефина торопливо строчит в блокноте. Тем временем Александр Артман продолжает противным профессорским тоном:

— «Хюгге» – это датский образ жизни, мадемуазель Мурано. Долгими зимними месяцами датчане, сидя дома, у камина, накрываются теплыми одеялами, надевают толстые носки, пьют горячий шоколад, смотрят сериалы или читают захватывающие книги. Милый домашний кокон, согласны?

Жозефина закончила писать и показывает начальнице страницу блокнота. На которой написано большими буквами HYGGE.

Другое дело, это понятие Агате хорошо знакомо. Зачем было произносить этот чуждый французскому языку звук «х», не мог, что ли, сказать, как все, «игге»?

— Знаете, но не умете произносить, не так ли?

Агате остается молча кивнуть. Он довольно ухмыляется, и она борется с желанием накинуться на него с кулаками.

— Понимаете, мадемуазель Мурано, Скандинавия – это не посещение два раза в год ИКЕА. Вам обязательно надо там побывать. Увидите, их образ жизни – это фантастика, их естественное оформление – отличный способ борьбы со стрессом. Думаю, это пошло бы вам на пользу…