Книга В Рождество звезды светят ярче, страница 19 – Софи Жомен

— Доброе утро, Агата! – приветствует он ее, вынимая из ушей наушники. – Чем обязан?

— Доброе утро, Максимилиан. У меня только что был разговор с Александром Артманом, и…

— Познакомились наконец? Славный малый, вы не находите?

Агата криво усмехается, ей хочется поспорить с Максимилианом, еще больше ей хочется увидеть его выражение лица, когда она сообщит ему новость. Наверняка он изменит свое мнение о новом патроне!

— Да, познакомились. У него новые требования к рождественскому оформлению.

— Вот как!

Максимилиан закрывает свою коробку с инструментами, вытирает руки фирменной синей тряпкой электриков.

Она все выкладывает электротехнику и повергает его в ступор.

— Он хочет все изменить?

— Совершенно верно. Мы с господином Артманом обойдем три этажа и все уточним. Так и подмывает назвать все это его блажью!

— Все изменить?.. – раздается голос у нее за спиной.

Кажется, в магазине родилось новое крылатое выражение.

Агата оборачивается и видит заведующую секцией мужской одежды.

— Доброе утро, Матильда. Да, таково его требование.

— Он полный безумец!

Сказав это, Матильда прикусывает губу, понимая, что возмущаться надо тише, ведь здесь даже у стен есть уши.

— Что происходит? – интересуется подошедшая к ним продавщица.

— Александр Артман хочет поменять все оформление.

— На это нет времени! Как же наши «Феерии»? Они начнутся с опозданием?

— Нет, в назначенное время, – уверяет ее Агата.

За пять минут собирается маленькая толпа: продавцы, стажеры, заведующие секциями, другие сотрудники. Все высказывают свои мнения, удивление и недоумение.

Даже Максимилиан, воплощение вежливости, никогда не повышающий голос, услужливый и не способный спорить, огорошен новостью.

— Он действительно собрался все поснимать? – спрашивает он Агату.

— Боюсь, что да.

— Не посмеет! – гневается Югетт, старший кассир третьего этажа. – Это безумие! Переделать все прилавки, размонтировать галереи, опять глохнуть от грохота перфораторов и шарахаться от снующих туда-сюда рабочих!

Агата разводит руками.

— Я понимаю и разделяю ваше раздражение. Обещаю, мы постараемся как можно меньше вас беспокоить. Скоро у меня в распоряжении будет больше деталей, но и сейчас могу вас заверить, что сложных работ не предвидится. Никакой подсветки, никаких замысловатых подключений, никаких перестановок, обещаю.

Все смотрят на нее с настороженностью и сомнением. Некоторые работают здесь уже много лет и знают, что любая перемена в оформлении влечет неразбериху и хаос.

— Это оформление тоже очень красивое, – говорит Максимилиан, озираясь.

Агата пожимает плечами.

— Он назвал его «устаревшим и эклектичным».

— Зато оно уже смонтировано! – не унимается Матильда. – Что за дикие мысли всего за неделю до «Феерий»?

— Одному Богу известно! – отвечает Агата, готовая уйти, предоставив толпе возмущаться дальше. – Увы, вынуждена вас покинуть. Буду держать вас в курсе происходящего. Максимилиан, вам лучше пойти со мной. Захватите с собой инструменты, мало ли что!

Электротехник чешет в затылке, ход событий полностью превосходит его разумение.

При всей напряженности обстановки Агата уходит с настроением почти детского удовольствия, которого не скрыть. С ней все согласны, и против этого даже Артман-младший будет бессилен. Она надеется, что ей будет сопутствовать удача и что она сможет его вразумить.