Книга Последняя из Танов, страница 45 – Лорен Хо

— По крайней мере, у тебя появится дом, – утешила я. – Последний раз, когда я была помолвлена, у меня появились только эмоциональные травмы. Вот так.

Сработало. Он перестал метаться по кабинету.

— Ты была помолвлена? – произнес он таким тоном, будто узнал, что крыса, которую он задавил своим велосипедом, еще жива и теперь жует его шины, несмотря на то, что половина ее кишок размазана по асфальту.

— Да. – Я больше не страдала, но где-то в дальнем уголке души воспоминания об Айване по-прежнему приносили боль.

— Что произошло? – спросил Суреш. – Если, конечно, это не слишком личный вопрос.

— Я трезвой никогда об этом не рассказываю, так что придется тебе сначала купить мне пару напитков.

Суреш ухмыльнулся.

— С удовольствием. Что бы там ни случилось, он явно остался в дураках.

Я задумалась. Дела у Айвана определенно шли лучше, чем у его куклы вуду. Он получил повышение (если верить последним вестям с «ЛинкедИн»), и несколько изданий упомянуло его в статьях, назвав восходящей звездой. Но Сурешу незачем знать правду, ведь я ему не доверяю. Я решила сменить тему.

— Так и есть. Но давай сначала разберемся с твоими вопросами.

— Проблема возникла на пустом месте, понимаешь? Мы всегда говорили, что после помолвки Ануша приедет ко мне в Сингапур. Это лучше всего и для ее, и для моей карьеры. Но кое-что меня беспокоит. Думаю, не только ее родители хотят, чтобы она вместо переезда осталась в Лондоне. Она и сама этого хочет. Ощущение такое, будто она это и затеяла.

— Ну, сам виноват, знаешь ли. Не нужно было жениться на женщине из Индии. Тогда и с приданым не было бы проблем, – выпалила я.

Воцарилась тишина. Суреш теперь смотрел на меня так, будто я – задавленная им крыса, которая только что родила крысят прямо на его замшевые ботинки «Тодс», несмотря на то, что ее кишки уже засохли под полуденным солнцем.

— Э-э-э, шучу. – Я покраснела и потупила взгляд. Я стала вслепую нажимать на кнопки клавиатуры, притворяясь, что погрузилась в написание письма. Блин, снова я пытаюсь подружиться с врагом.

Я подумала, что Суреш обиделся на мой комментарий, но нет, он снова заговорил:

— Конечно, звучит забавно, но я никогда не думал о браке с неиндианкой. Нет, я люблю Анушу, она идеальная индийская девушка, из хорошей семьи, и я всегда считал, что… Нет, знал, что этого хотят для меня родители. Уверен, если бы я встречался с кем-то, кто не вписывается в эти каноны, особенно с представительницей другой расы… – Суреш пожал плечами. – Думаю, родители не пришли бы в восторг, и это еще мягко сказано.

— Мои родители психанули бы, если бы я начала встречаться с человеком другой расы, – кивнула я. – Это ведь довольно странно, да? Такая разновидность расизма все еще считается нормой и прикрывается тем, что новый член семьи якобы должен иметь «похожий культурный багаж и систему ценностей». У меня мало общего с китайцем, который провел всю жизнь во Вьетнаме, например. И все же…

— Считается, что мы найдем общий язык только потому, что у нас одинаковые черты лица и цвет кожи, – закончил он. – Я пока не очень хорошо тебя знаю, но полагаю, что у тебя больше общего со мной, чем с этим китайским вьетнамцем.

— Так и есть, – ответила я, думая о своей сестре и Камаруле.

— Ей не нравится мой комикс, – вдруг сказал он. – Ануше. Она считает, что это детский сад.