Книга Последняя из Танов, страница 44 – Лорен Хо

— Без проблем, а сколько там страниц? Скачаю себе на «Киндл».

— Восемьсот.

— Краткого содержания вполне достаточно.

Вторник, 1 марта

8:20. Сегодня на работе меня отвлек громкий разговор между Сурешем и его красоткой-невестой, акушером-гинекологом Анушей.

Я надела наушники и выкрутила звук на максимум, чтобы их беседа была приватной, но случайно все же услышала, как он сказал:

— Пять спален? Что мы будем делать с таким огромным домом в Чизике… Никаких собак, Нуши, мне нельзя… Ты же говорила, что приедешь в Сингапур… Нет, мы же это обсуждали. Что твои родители хотят сказать… Ну я же много раз тебе говорил, что мне все равно, что ты не из брахманов.

Это оживленное обсуждение велось вполголоса еще минут десять, пока я не услышала, что он бросил трубку.

— Как дела? – спросила я невинно. – Как там Нуш… Ануша?

Суреш фыркнул от досады и стал мерить шагами комнату.

— Ануша только что меня огорошила. Говорит, ее родители купят нам дом в Лондоне в качестве «приданого».

Он показал руками кавычки, что, должна признать, выглядело очаровательно.

— Ого. Дом в качестве приданого? – Я присвистнула. – Это уж слишком, не так ли? Я бы не отказалась от дома. Но, извини уж за прямолинейность, почему твои родители в наше время все еще требуют приданого? Ты же не совсем урод и все такое… – Я осеклась.

Он остановился посреди комнаты и бросил в меня карандаш.

— Мы не требовали приданого, наоборот, прямо сказали, что нам оно не нужно. И ее, и мои родители довольно современные, так что я считал вопрос решенным. В любом случае, если бы ты знала, что стоит за этим домом, ты бы тоже отказалась, о чем я как раз хочу попросить своих родителей. Это слишком уж дорогой подарок, особенно с учетом того, что они дарят его нам не ради инвестиций, а чтобы мы жили в нем!

— И почему они решили так расщедриться на прида… То есть подарок? – Я никак не могла понять, чем он недоволен. Я вот не против дома с пятью спальнями в Чизике. Говорят, район очень приличный.

Он нетерпеливо охнул и снова стал шагать взад-вперед по кабинету.

— Причина в том, что она, в отличие от меня, не относится к касте брахманов, так что они пытаются «компенсировать» это.

— Я, конечно, извиняюсь за свое невежество, но разве в наши дни это кого-то волнует?

— Меня уж точно это не волнует. Но для многих индийцев, даже тех, кто переехал за границу, кастовая принадлежность по-прежнему имеет большое значение. Особенно когда речь идет о создании семьи. Брахманы – высшая из четырех каст.

— Я никак не возьму в толк. Твои родители не переживают из-за того, что она не из брахманов, ведь так? Они же благословили ваш союз.

— Моим родителям все равно, иначе они бы сказали на старте, когда мы только начали встречаться. Может, для мамы это играет роль, но стоило ей узнать, что Нуши акушер-гинеколог, она сразу сказала бы: «Черт с ним, она всего на одну касту ниже. На дворе двадцать первый век». – Он сухо улыбнулся. – Но и мне, и Ануше прекрасно известно, чего именно добиваются ее родители – моего возвращения в Англию. Они используют это как способ удержать свою дорогую дочурку в Лондоне.

Его голос дрожал от сдерживаемого гнева, и я заметила, что у него на шее пульсирует вена. Странно было видеть его в бешенстве – он ведь такой душка.