Книга Последняя из Танов, страница 170 – Лорен Хо

Я бы в любом случае никогда не стала их показывать Сурешу, так как стихи были ужасные. Плюс-минус рифмовались.

На седьмую ночь я в отчаянии постучалась в дверь к Линде, наплевав на правила, – меня аж трясло от необходимости с кем-нибудь поговорить.

Она открыла дверь в одежде, которую уж точно не назовешь стандартной униформой ретрита – в сексуальном белье из черного шелка. Неудивительно, что в руках у нее при этом был смартфон и на экране красовался полуголый Джейсон в не менее сексуальных мужских стрингах. Мне уже было все равно, как она умудрилась все это протащить в свою комнату, – я просто бросилась вперед.

— Дай, – прохрипела я первое за несколько дней слово, сказанное другому человеку. Она подняла его повыше, схватила меня за халат (стандартный, белый, хлопковый) и втащила в комнату, пока я махала руками, пытаясь дотянуться до телефона.

— Дай, – застонала я, отчаянно пытаясь до него достать.

— Тише говори, – прошипела она, – а то нас за– секут.

— Я отключаюсь, – сказал Джейсон где-то над моей головой. – Позвони мне, как снова окажешься одна, птичка.

Линда толкнула меня на кровать.

— Сиди там, а то я брошу телефон в унитаз, и он тебе все равно не достанется.

— Не посмеешь, – в негодовании выдохнула я, запыхавшись. Но она, конечно, может и бросить – это же андроид. К тому же она наверняка может раздобыть новый одним щелчком своих царственных пальцев – никаких проблем, никаких последствий. Я послушалась.

— Зачем тебе телефон? – мило спросила она.

— Суреш. Звонить! – кажется, я забыла, как составлять предложения вслух!

— Нет, не годится. – Она мне погрозила пальчиком. – Помни, ты здесь ради детокса, ради понимания, чего именно хочешь от жизни. Тебе нужно пройти программу до конца, не пользоваться электроникой, молчать. – И это мне говорит женщина, которая только что занималась сексом по «ФейсТайму»!

Я схватила ее за руку.

— Не уйду, пока не поговорю с Сурешем. Это важно. Хочу ему сказать, и прямо сейчас, о своих чувствах.

Она стояла, подбоченясь, и хмуро изучала мое лицо.

— Ты уверена, что знаешь, чего хочешь? Ты только что отвергла предложение руки и сердца после того, как его тщательно обдумала.

Я кивнула и заставила себя артикулировать каждый слог.

— Я хочу поговорить… Я хочу Суреша. Я никогда не чувствовала себя более уверенно, чем сейчас. Я же провела целую неделю, обдумывая это, прошу тебя. – В глазах у меня защипало от слез, которые ручьем потекли по щекам. Этот поток наконец сдвинул льдинку в ее заднице.

— Ладно, если ты так уверена, я тебе помогу, но не сегодня вечером. Жди моего сигнала – крика летучей мыши. – Она выгнала меня из комнаты. – Теперь иди, пока нас вместе не поймал ночной патруль. Моя репутация не переживет такого удара.

На этих словах дверь захлопнулась, и я оказалась в коридоре в раздумьях, как такое возможно – мне одновременно хотелось ее и обнять, и двинуть кулаком в зубы. Как поэтичен такой накал страстей.

Я пошлепала обратно в свою комнату, и в голове крутились обрывки новых лимериков.

* * *

На следующий день я убирала со стола после обеда (у всех нас были подобные обязанности, как я могла забыть это упомянуть? Богачи платят за то, чтобы иметь привилегию обслуживать таких же, как они, – что может быть престижнее). И тут один из уборщиков – то есть, э-э-э, сотрудников – подошел ко мне сзади и прошептал: «Следуй за мной в медитационный дворик пробуждений» – и удалился. Я обернулась и увидела Арджуна, местного хироманта и толкователя ауры (да, такое тоже бывает), который, поймав мой взгляд, под– мигнул.