Книга Последняя из Танов, страница 156 – Лорен Хо

— Ну, вот мы и здесь, – сказал он.

Я прикусила губу и промолчала; я буквально не могла выговорить ни слова, так сильно сжалась моя че– люсть.

— Кажется, я уже знаю ответ, – сказал Эрик после нескольких минут неловкого молчания. Его тон звучал холодно, а на лице не было никаких эмоций.

Я подвинула к нему коробочку с красивым, излишне роскошным кольцом.

— Прости, Эрик. Я просто… Не могу. Прости меня, пожалуйста. – Я посмотрела на него и отвела взгляд. Слова звучали так пусто в сравнении с тем, как глубоко они его задевали.

Он положил коробочку в карман и чуть грустно улыбнулся.

— Все хорошо. Я понял, что именно ты скажешь, как только ты предложила встретиться в общественном месте. Я тебя знаю.

— Я так хотела согласиться, – сказала я, чувствуя себя все хуже. – Но это было бы большой ошибкой. Ты прекрасный человек, просто не мой. Мне так жаль, Эрик. – Я попыталась вернуть ему книгу Чарльза Бу– ковски.

Он поморщился и подвинул ее обратно ко мне.

— Пожалуйста, оставь ее себе – это подарок. Так будет лучше, правда. Я знал, что так, скорее всего, и будет, когда ты замешкалась с ответом в момент предложения. Когда женщина говорит, что ей нужно подумать над ответом на предложение руки и сердца… Очевидно, шансы невелики.

— Почему же ты тогда согласился подождать?

Он взял меня за руку и сжал ее.

— Наверное, хотел использовать возможность изменить твое решение, переубедить тебя. – Он поднял мою руку к губам и поцеловал, а потом нежно опустил обратно на стол. – Прощай, Андреа.

— Прощай, Эрик.

Мне требовалась вся моя сила воли, чтобы не расплакаться от его расстроенного взгляда. Я встала и ушла, но сначала оплатила счет за наш столик (сумма за его вино и неоткупоренную бутылку шампанского получилась астрономическая). Это не демонстрация силы, но это было правильным поступком.

Суббота, 12 ноября

Сегодня у Валери тот самый день!

Я собиралась с энтузиазмом заключенного, который шел в концлагерь. Эта свадьба обещает быть шикарной, но не заснуть бы там. Подружки Валери – скучнейшие тай-тай, которых настолько одомашнила их предсказуемая жизнь, полная комфорта и роскоши, что теперь эмоции у них вызывало только потребление люксовых товаров или появление на обложке того или иного светского издания. Надежда у меня оставалась лишь на то, что друзья Ральфа Кана окажутся буйными алкоголиками, профессиональными клоунами или же обворожительными интеллектуалами.

Друзья Ральфа…

Кровь отхлынула от лица. Я и забыла, что Эрик Дэн будет на этой свадьбе!

Я поразмыслила, не спрыгнуть ли мне с небоскреба, но потом вернулась в реальность и вздохнула. Я же в какой-то момент все равно его увижу, так что почему бы не сейчас, в культурной обстановке и обществе пятисот персонажей светской хроники. Хотела бы я быть как Чувак из «Большого Лебовски» – с дзеном японского ветерка, наполненного валиумом.

Ко времени прибытия в «Фулертон» я так сильно вспотела, что боялась, как бы пот не был виден на золотистом кружеве моего любимого (да и единственного) вечернего платья «Валентино», винтажного, случайно найденного в бутике лондонского района Челси. Но можно было не переживать, так как внимание от любых пятен пота отвлекало невероятное количество украшений на гостях (а эти воспаленные эго прямо-таки светились в темноте). К тому же освещение было милосердным. Я осушила пару бокалов винтажного шампанского, с сожалением прерывая свой сезон трезвости (точнее, неделю трезвости). Мне сразу стало лучше. Так что ко времени прибытия Линды без спутника (Джейсона приглашали, но он простудился) я уже была в заметно приподнятом настроении. Как обычно, она сияла: ее обтягивающее темно-бордовое платье силуэта «русалка» выгодно оттеняло белизну кожи и иссиня-черные волосы. Сегодня вечером ей не придется танцевать одной, это уж точно.