Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 87 – Лорен Хо

— У меня случился… срыв.

— В смысле?

Лицо Ройса кривится, и он понижает голос.

— Прошло полгода после того, как мой брат ушел от нас… бросил меня, и все дома делали вид, что его никогда и не было. Меня заставляли ходить на г-гребаные миникурсы МВА, на уроки китайского и французского, отправляли в корпоративные поездки на лыжные курорты и выезды на сборища юных лидеров YPO^[39]. Я просто… потерял самообладание. – Таслим сжал кулаки, забыв о фоторамке на коленях, дыхание стало прерывистым. – Они приехали в школу, чтобы забрать меня, и я просто… Я… просто начал кричать.

Мое сердце остановилось.

— Я… я кричал, кричал и кричал посреди класса. Учителям пришлось тащить меня в медпункт, чтобы школьный врач помог мне. Родители были в шоке. Я не хотел этого, но мне было всего двенадцать…

Я схватила его за руку, жалея, что не могу обнять.

— Ройс, ты вовсе не обязан оправдываться за то, что произошло, – говорю я, и сердце у меня сжимается так сильно, что на глаза наворачиваются слезы. – Ты ни в чем не виноват. С тобой случилось нечто травмирующее, и никто не оказал тебе никакой поддержки. Тебе было всего двенадцать.

Я замолкаю, пораженная, когда до меня наконец доходит ошеломляющая истина: я тоже пережила нечто травмирующее – несколько лет я жила с матерью, у которой было психическое расстройство, и никого особо не волновало, как я с этим справляюсь. Даже меня саму. И я не могу винить своих близких за то, что они сделали вид, что ничего не происходит, особенно сейчас, когда кажется, что мир только-только начинает терпимо относиться к теме психического здоровья.

Наши взгляды встречаются.

— Спасибо, – отвечает Ройс.

Он собирается с духом, прежде чем заговорить снова.

— Именно поэтому мы и уехали. Родители ни за что не смогли бы сохранить лицо, если бы жили в Джакарте. Там очень маленькое сообщество, а с двумя «сумасшедшими» детьми… – Ройс обрывает фразу, жестом изображая в воздухе кавычки на слове «сумасшедшими».

Я скрещиваю руки на груди.

— Ненавижу это слово, – тихо говорю я. – Моя мама… Ее называли сумасшедшей при мне, когда она в слезах забирала меня из школы. Дети, даже учителя.

Я в первый раз рассказываю об этом и не хочу останавливаться. После того как я уткнулась лицом Таслиму в промежность… теперь уж все равно.

— Так не должно быть. Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это. – Ройс слегка сжимает мою руку.

— И что они с тобой сделали? – спрашиваю я, почти боясь его ответа.

— Родители так беспокоились, что заключили меня в стальные сети и отправили к специалисту по психическому здоровью для обследования. Вот, можешь полюбоваться.

Он подходит к двери и указывает на замок, представляющий собой обычные рычажки.

— Видишь этот замок? Ключа у меня нет. Двери в мою комнату не запираются. Даже в ванной. – Ройс замолкает и невесело улыбается. – Родители мне не доверяют. Боятся, что у меня снова случится срыв. – Глаза у него стеклянные, невидящие.

У меня такое чувство, будто кто-то ударил меня в живот. Внезапно комната показалась мне слишком тесной, пространство стало маленьким, похожим на пещеру. А моя мама? Ведь я поступила с ней так же, разве нет? Ходила вокруг нее на цыпочках, обращалась с ней как с ребенком, хотя в этом уравнении ребенком была лишь я.

Я чувствую себя неважно по многим причинам, и не только потому, что случайно «напилась». Если ром так действует, лучше я больше никогда не буду пить… по крайней мере до тех пор, пока мне не исполнится восемнадцать.