Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 65 – Лорен Хо

Опять молчание.

— Хочешь знать правду? – наконец спрашивает Тавлин.

— Да, – немедленно отвечаю я. – Я смогу ее принять.

Девушки обмениваются взглядами, которые, по сути, указывают, кто должен говорить от имени группы. Тавлин, которую, как я слышала, назначили капитаном команды вместо меня, делает глубокий вдох.

— Честно говоря, немного удивительно, что ты считаешь нас друзьями. В смысле, мы обожаем тебя как нашего капитана, само собой.

— Да, само собой, – эхом повторяет Сурайя.

— Когда ты рядом, команда становится лучшей, – кивает Тавлин. – Но мы не думали… никогда не думали… Ну, мы всегда считали, что мы тебе не нравимся.

— Вы мне не нравитесь?! – рявкаю я, потом прихожу в себя. – Это… Как? Что? – спрашиваю я весьма красноречиво.

— Да, согласна, – говорит Сурайя.

Холли Той из запасной команды обменивается взглядом с Тавлин.

— Честно говоря, даже просто быть рядом с тобой тяжело, – говорит она, прокашлявшись. – Ты всегда какая-то напряженная, Агнес.

— Я? Напряженная?

Вот это новость!

— Ты нам, конечно, нравишься, – отвечает Тавлин, радуясь своему триумфу в качестве новой королевы пчел. – Например, как капитан. Ты была очень хороша.

— Лучшая, – запинаясь, сказала Юна Шастри. – Но в своем стремлении сделать и нас лучшими ты была, э-э, слишком сурова с нами.

— Да, вся такая грозная, – говорит капитан Очевидность-мачевидность, она же Сурайя. – Ты ведь и правда все время на нас давила. И вы с тренером Эверестом подпитывали друг друга этой энергией. Даже он теперь немного подуспокоился. Тренер, конечно, до сих пор раздражительный, но уже не такой напряженный. И не такой жестокий.

— А как ты лютовала на эстафетных дистанциях! С этой своей деланой улыбкой, – добавляет Холли.

— А глаза, – подхватывает кто-то из девочек.

— Я всегда ужасно нервничала из-за тебя накануне соревнований, – пискляво выкрикнула Кима.

— Да, глаза прям жуть! – соглашается еще кто-то.

— И всякий раз, когда мы соревновались индивидуально, боже мой, – говорит Юна. – Ты не умеешь проигрывать даже в тех редких случаях, когда кто-то из нас опережал тебя.

— Я вообще не видела, чтобы ты хоть иногда смеялась, только когда радовалась победе, – продолжает Холли.

— Да. И потому мы не знали, как реагировать на сообщения о твоих выступлениях в стендапе, – бормочет Кима и морщится, избегая встречаться со мной взглядом. – Не пойми меня неправильно, – говорит она, и это явный признак, что сейчас будет больно, – но, ммм, ты не смешная, Агнес.

Не смешная? Что за чушь? Может ли чат-бот Кима считать меня несмешной?

— Поэтому мы и не захотели прийти на твои выступления, – подводит итог капитан Очевидность Сурайя, полируя топор, прежде чем снова взмахнуть им. – Если не считать… отсутствия дружбы.

Я уговариваю себя не раскисать. Не сдаваться! Хотя удары сыплются со всех сторон. Опускаю голову и пытаюсь зашнуровать ботинки, чтобы не разрыдаться перед людьми, которых раньше считала своими друзьями, своей командой.

— Послушай, Агнес, – мягко произносит Тавлин. – У нас классная команда, и это благодаря тебе. Мы ценим тебя, честно! И ты была отличным капитаном.

— Просто… как человек… ты нам не нравишься, – продолжает Кима.

— Прости нас, – говорит Юна.

Снова воцаряется тишина, только теперь внутри меня ожил маленький человечек, который воет и рвет все вокруг на мелкие кусочки, но я подавляю свои эмоции и смотрю на них снизу вверх.