Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 21 – Лорен Хо

Я замираю. Выступавшего… открытый микрофон… Бог ты мой, это даже хуже, чем я могла себе представить… Таслим занят в любительских выступлениях стендап-комиков? Таслим? Возможно, самый флегматичный и самый зажатый человек из всех, кого я знаю? Олицетворение поговорки про детей, которых «должно быть видно, но не слышно»?

И, кроме того, стендап-комедия – это мой конек. Как он посмел запятнать ее своим выступлением?! Я должна обязательно увидеть это бесчинство.

— Я должна обязательно увидеть это бесчинство, – повторяю я вслух. В рации вышибалы раздается треск.

— Малик, у нас здесь почти полный зал, – произносит чей-то голос. – Осталось всего одно свободное место. Правила пожарной безопасности и все такое.

Малик делает извиняющееся лицо.

— Простите, детки, вы сами слышали.

— Иди ты, – великодушно говорит Зи.

Она не любитель стендап-комедии, даже сжалась вся, когда услышала, что там за действо.

— Ты у нас на костылях проделала весь этот путь сюда, и… ты любишь стендап. Посмотришь на Таслима и расскажешь, как тебе. А потом, когда шоу будет подходить к концу, позвонишь мне, я приду, вся такая прекрасная и свеженькая, и притворюсь, что видела его выступление.

Зи уже звонит Паку Исмаилу, и я слышу, как он говорит, что будет через десять минут, что, вероятно, означает три минуты. Он ел роти чанаи^[12] в соседнем ресторане, расположенном через две улицы отсюда.

— В самом деле? Уверена?

— Уверена. – Она наклоняется и шепчет: – Запиши все выступление и пришли мне.

Послав воздушный поцелуй, Зи исчезает на лестнице.

Малик поворачивается ко мне и говорит:

— Входная плата двадцать ринггитов с напитком.

А это проблема. Я не ожидала, что мне придется платить. С собой у меня было лишь несколько монет. Я достаю телефон, чтобы заплатить с помощью электронного кошелька, и обнаруживаю, что он полностью разрядился. Это полный отстой. Выругавшись, я вытаскиваю кошелек, высыпаю мелочь в ладонь и начинаю аккуратно выкладывать их на стол.

— Один… десять сенов^[13]… о, пятьдесят! Двадцать… пятьдесят… – Я одариваю Малика самой обаятельной улыбкой. – Давай, ты закроешь один глаз и впустишь меня?

Я пододвигаю к нему стопку монет, которая составила огромную сумму – 2 ринггита и 83 сена.

— Я никому не скажу, если ты оставишь это себе, – шепчу я.

Малик пододвигает стопку монет обратно ко мне:

— Спасибо, но нет. Либо ты платишь полную стоимость, либо выступаешь. Исполнители проходят бесплатно.

— А чего сразу-то не сказал! Конечно выступлю! – выпаливаю я и тут же жалею об этом.

Никогда в жизни я не выступала на сцене соло, не говоря уже о чем-то столь динамичном, как стендап-комедия. Но либо это, либо платить, а денег у меня нет.

Он приподнимает бровь, этакий охотник за талантами.

— А ты вообще комик?

— А разве не все люди комики, когда ими движет страсть? – загадочно говорю я. – Особенно к джину, водке, э-э-э, рому.

Я никогда в жизни не пила алкоголь.

Малик усмехается:

— Ну ладно, неплохая шутка.

— И что мне нужно сделать, чтобы попасть на сцену?

— Для начала зарегистрироваться вот в этом списке.

Он вручает мне планшет и ручку, затем ставит штамп на внутренней стороне моего правого запястья со словом «комик» синими чернилами. Все очень старомодно.

— А затем выступить с пятиминутным сетом.