Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 143 – Лорен Хо

@danyulbebe: Богатый, ни на что не годный придурок #ДолбаныеТаслимы

@you_turn_here: Держу пари, его семья приносит в жертву девственниц, чтобы достичь таких высот. Смотрите мое разоблачение Таслимов на YT #ГрязныеМиллиарды

@neitherhill: Невиновен, пока не доказано обратное #ЯПоддерживаюРойса

@BetchesBeKillin: Типичный представитель патриархата

@GIRLCOMEDIAN00: Честно говоря, бедные @VernChaz и @ReallyAgnes, давно пора поставить этого богатого червя на место #НастоящиеПобедители.

@Thedukeofalltruths: Он определенно сжульничал! Это факт, он жульничает во всем, даже в спорте! Я видел!

@badbabybunh: Школа @МеждШколаМир должна немедленно исключить Р*йса Т*слима! У нас есть сведения о его мошенничестве на КРУПНОМ СОРЕВНОВАНИИ, а они хранят молчание! МОЛЧАНИЕ – ЭТО СОУЧАСТИЕ!

Агнес: Ройс, пожалуйста, возьми телефон

Агнес: Мне очень, очень жаль

Агнес: Я не имею к этому никакого отношения

Агнес: Это не я, клянусь

Агнес: Пожалуйста

Я вижу, как Ройс печатает, но ответ не приходит. Что я наделала?!

С каждым личным сообщением, с каждым – любым – сообщением, каждой новостью и каждым постом мой мир сжимается и давит на меня так, что я едва могу дышать. Хотя прошло всего три дня с тех пор, как Верн слил эту историю в Сеть, кажется, что прошла вечность. А уж как наверняка плохо Ройсу, я даже представить не могу.

Мысли о Ройсе, Верне и Зи, обо всем этом фиаско выводят меня из строя. Я даже не могу притвориться, что со мной все в порядке, перед Стэнли, перед мамой.

Ошалевшая, я заперлась в комнате, испытывая тошноту. Я решаю, что ни необходимость еще две недели ходить в школу, ни участие в конкурсе молодых комиков больше не имеют значения. Я больше никогда не выйду из своей комнаты.

Мне звонит Верн, и я не отвечаю, но после еще десятка попыток с его стороны с трудом, но все же поднимаю трубку.

— Привет, ты в порядке? Не могу до тебя дозвониться, – произносит он обеспокоенным голосом.

— Зачем? – выдыхаю я. – Зачем ты это слил?

Наступает тишина, такая долгая и такая глубокая, что я начинаю переживать, не сошла ли я с ума и не придумала ли этот звонок, но наконец слышу тихий смешок.

— Затем, что ты этого хотела.

Желудок у меня сжимается.

— Я не хотела ничего подобного.

— Ну, Агнес, передо мной-то не надо валять дурака. В любом случае, если ты это сейчас записываешь, я ни в чем не признаюсь, и если мы и обменивались какими-либо сообщениями на эту тему, они уже стерты.

Дура. Господи, какая же я дура.

— Я думал, ты обрадуешься, что разоблачение произошло, по крайней мере, после того, как ты сдала все экзамены.

— Я не просила тебя об этом, – говорю я дрожащим голосом, будто еще могу все исправить, повернуть время вспять. – Не просила.

Верн громко смеется прямо мне в ухо.

— Ну, конечно, «не просила» – еще как просила, называя все своими именами, слово в слово.

— Нет, – качаю я головой. – Ни о чем таком я не просила. Я думала… я не думала, что ты сделаешь что-то такое… такое, что может разрушить жизнь!

— Господи, Агнес, посмотри правде в лицо и прекрати наконец притворяться невинной овечкой. Ты очень хорошопонимала, что я собираюсь сделать. Все дело в том, Агнес, что ты хочешь победить так же сильно, как и я. Мы же победители, Агнес. А победители именно так и поступают.