Книга Сделать все возможное, страница 9 – Р. С. Грей

— Ханна? – говорю я в надежде.

Без соцсетей мне приходится полагаться только на свою память.

Она улыбается, и я понимаю, что оказалась права.

— Как дела? – спрашивает она, подходя ближе с широкой и уверенной улыбкой.

Я киваю.

— У меня все хорошо, а у тебя?

Я вижу, как ее рука с бриллиантом на пальце поглаживает уже прилично округлившийся живот.

— Все хорошо. Уже восьмой месяц, правда, сейчас не особо удается поспать.

Это объясняет, что она делает в кафе так рано, хотя обычно в это время его посещают люди, которые работают по сменам, или безумные доктора, преследующие своих врагов.

— Поздравляю, ты замечательно выглядишь.

Она закатывает глаза в недоверии.

— Это вежливо с твоей стороны. Тодд говорит, что я никогда не выглядела лучше, но думаю, он…

— Тодд Бьюкенен?!

Она смеется и кивает.

— Он самый! Мы поженились несколько лет назад.

Мне кажется, что я нахожусь в какой-то сумеречной зоне. Мои одноклассники женятся и заводят детей. Мне двадцать восемь лет, и я никогда никому не признавалась в любви. И единственный, перед кем я в ответе, это мой робот-пылесос. Как такое вообще возможно? Почему я так сильно отстаю?

— Это здорово, – отвечаю я хриплым голосом.

— Боже, ты выглядишь по-другому, – восклицает она, обводя рукой всю меня, от моих светлых волос до носков балеток. – Я имею в виду, ты была красивой в старшей школе, но не знала, что делать с этими волосами и веснушками. Я рада, что ты их не скрываешь.

Я прикасаюсь к щеке, немного шокированная ее откровенностью.

— Спасибо.

— Знаешь, я на днях видела Лукаса, – продолжает она. – Он переносил вещи на верхний этаж.

Мое тело напрягается, скорее всего, благодаря кофеину, хотя я не сделала еще ни глотка. Должно быть, таким же действием обладают и его пары.

— Хм?

Это новость для меня: я думала, он остановился у родителей. Лукас и я жили по соседству всю жизнь. Пока мы были маленькими, это особо не напрягало, но когда мы стали учиться в старшей школе, все изменилось. Не было никакого спасения. Мы знали каждый шаг друг друга. Каждый раз он оказывался снаружи дома в тот момент, когда парни забирали меня на свидание, и портил все впечатление. Он мог проверять почту, косить газон или мыть машину. Этими обычными занятиями он пытался скрыть истинное намерение: залезть мне в голову и испортить момент.

Я не была такой смелой. Когда такое происходило с ним, я сидела в своей комнате у окна и подглядывала. Когда нам было четырнадцать, он целовался с Кэрри Хокер на крыльце, а я наблюдала, прикованная к стеклу, и пыталась подавить рвотный рефлекс. Мне было интересно, как она вообще может это выносить.

Я тянусь за кофе и, крутя чашку в руке, изучаю его молочно-коричневый цвет, а затем снова смотрю на Ханну. Она немного ухмыляется и наклоняется ближе ко мне, чтобы бариста ее не услышал.

— Он до сих пор самый горячий парень из всех, кто учился в нашей школе.

Если бы в этот момент я сделала глоток кофе, то выплюнула бы его прямо ей в лицо.

— Судя по твоей реакции, вы до сих пор не ладите? – недоверчиво спрашивает она.

Я не удивлена, что она помнит нашу вражду. Мне кажется, однажды даже администрация Буша была проинформирована о наших выходках.

— Разве может нормальный человек поладить с кем-то настолько высокомерным? – шучу я, пытаясь возложить всю вину на Лукаса.