Книга Жена хозяина трущоб, страница 37 – Лика Семенова

Сам не понимал, почему так завелся. ' — Как ваша рука, сэр?' Твою мать, будто этой Мэри было до моей руки какое-то дело. Так лепетала — даже поверить захотелось. Мэри… Такая же Мэри, как я Филарет. Но очень соблазнительная Мэри — хоть я и пытался этого не замечать. Это и бесило. Именно это. Ведет себя, будто и не подозревает, что ее выставленная нога буквально бьет током, или… слишком хорошо это знает, но корчит из себя незамутненного ангелочка. С голой-то задницей… Будет даже хорошо, если моя милая Мэри окажется первостатейной проходимкой. Вышвырнуть — и дело с концом. Сам удивляюсь, почему я все еще этого не сделал. Но уж больно хотелось узнать, зачем она залезла в багажник.

Я, наконец, приехал в офис. Найджел уже ждал в моем кабинете. Поднялся с кресла, едва я вошел:

— Доброе утро, шеф. Как ваша рука?

Я поморщился, снова поправляя проклятую шину:

— Не отвалилась, как видишь. Майку звонил? — Не сдержал удовлетворенной усмешки: — Рука — не нога.

— На растяжке. В больнице сказали, до конца недели выпустят домой. Хорошо вы его уделали, сэр — ребята до сих пор в восторге. Только об этом и говорят. Он теперь не спустит, будет требовать реванша. Все так думают.

— Пусть требует. Узнай, когда в больнице приемные часы — надо заскочить к нему, а то не простит.

Найджел кивнул, тряхнув русыми кудрями:

— Конечно, сэр. — Он замялся. — Только бы обиду не затаил…

Я отмахнулся:

— Брось! На что? Честный спарринг. К тому же, он сам это затеял. Полно свидетелей.

Найджел с сомнением пожевал губу, многозначительно повел глазами:

— В том и дело, сэр…

Найджел, Найджел… Бесценный кадр. Он и Гертруда — единственные, кто может сказать правду в глаза. Даже Алисия постоянно врет, как дышит: если не по-крупному, так непременно в мелочах. Но если она перестанет врать — это можно будет счесть дурным знаком.

Вошла Барбара, секретарша, подала кофе. Мне и Найджелу. Дежурно бросила на меня призывный взгляд, сверкнула начищенной улыбкой и направилась к двери, старательно виляя смачным задом в узко малиновой юбке. Из кожи вон лезла, несмотря на Алисию. Хоть и прекрасно понимала, что я не ведусь. А, может, и не понимала ни хрена — у баб в голове все набекрень… Неплохая девка, только уж слишком глупая. Никак не допрет, что если опустит свои стеклянные глазки чуть пониже, на Найджела, — сорвет большой куш. Бедняга уже полгода страдает, с тех пор как та появилась. Но такие девицы смотрят лишь по верхам, а потом не вылезают от психологов, когда до последнего паровоза не добежали. Все думают: что же сделали не так?

Найджел, наконец, «разморозился», когда Барбара скрылась за дверью. Какой же у бедняги был придурковатый вид… Но я не считал возможным даже подкалывать его за это. Он не заслужил. Найджел вернулся в кресло, подвинул к себе чашку.

— Так что за срочность, шеф? — Нахмурился: — Что-то не так с тачкой?

Я тоже взял свою чашку, сделал глоток. Ненавижу вкус кофе, но это единственное, что помогает по утрам прийти в себя. Без вариантов. Иначе я просто кусок мяса. Я глотнул горькую жижу, неизменно скривился.

— Тачка — что надо. Жаль только, что они ее испохабили.

Найджел пожал плечами:

— Как всегда. Вы же сами знаете. Сложно было бы ждать чего-то другого. Но шла довольно мягко. Единственное — бензином уж больно несло, чуть глаза не разъело. Пришлось все стекла опускать.