Книга Жена хозяина трущоб, страница 122 – Лика Семенова

Марко вернулся утром. Возможно, было около девяти, потому что воскресную службу всегда начинали в десять.

Он стоял на пороге, смотрел на меня сверху вниз. Я сидела у стены, обхватив колени руками. Дрожала от холода. Форменное платье до сих пор толком не просохло, и от этого было еще мучительнее.

Марко неспешно подошел, занес руку, и я невольно прикрыла глаза, вздрогнула. Но в лицо ударило что-то мягкое. Какая-то тряпка.

— Переоденься.

Я посмотрела на лежащий на полу лиловый сверток. Переодеться было просто необходимо. И плевать, что это его приказ. Я должна хоть немного согреться. Но Марко не собирался выходить за дверь.

— Оглохла? Я велел переодеться.

Я потянулась за свертком, стиснула заледеневшими пальцами. Просить его отвернуться было бессмысленно. Он считает, что имеет право на все. Но я медлила, не могла себя заставить. Наконец, с трудом поднялась, стискивая зубы от мучительной боли в боку. Наверняка там огромный синяк. А, может, сломаны ребра.

Я понимала, что лучше сделать, как он хочет, пока не взбесился. Он поведет меня в церковь… Наверняка уже вся Кампанила знает, что я приду — там будет полно народу, и меня выставят на обозрение, как циркового уродца. Это неизбежно. Об этом не стоило даже думать. Меня интересовала только моя Джинни. Надеюсь, я смогу увидеть ее. Убедиться, что с ней все в порядке. Остальное не имело значения.

Я развернула сверток, из которого на пол выпала расческа. Он принес мне платье с длинными рукавами и белую накидку на голову.

— Шевелись. Или хочешь, чтобы я помог?

Я замерла, стискивая зубы. Развернулась к стене и дрожащими пальцами нашаривала застежку на боку форменного платья. Но лишь делала вид. Марко, тут же, схватил меня за руку и повернул к себе лицом. Я снова замерла.

Не могу. Теперь все это обрело иной смысл. Я не смогу добровольно раздеться перед ним, даже ясно понимая, что будет только хуже. Я больше не принадлежу ему. Что бы он ни сделал.

Марко смотрел на меня, и его губы кривились в пугающей усмешке. Здоровый глаз прищурился и снова почти исчез. Он едва заметно кивал, наступая на меня. Я вжалась в стену, прижимая к себе лиловое платье. Марко пошарил за поясом, и я увидела в его руке блеснувший нож. Острие коснулось моего подбородка, поскребло по шее.

Я прекрасно понимала, что он меня не убьет. По крайней мере, сейчас. Но ранить может вполне. Я слишком ярко помнила, как он втыкал этот самый нож в ногу Сильвии, и в ушах до сих пор разливался ее крик. Будто из-за двери. Казалось, это было в прошлой жизни.

Я не дышала, пытаясь приготовиться к тому, что он может сделать. Приготовиться к боли. Уловила, как он дернул рукой, и зажмурилась. Но, тут же, почувствовала, как лезвие с треском пропороло ткань. Марко резал платье, и острие ножа проходило в жалком миллиметре от моего тела. Малейшее движение — и будет порез.

Он разрезал платье до подола, содрал его с плеч. Окинул меня цепким взглядом. Задержался на груди. Моя кожа покрылась мурашками, соски съежились и торчали. Я с трудом высвободилась из рукавов, прикрылась руками. Марко лишь отвернулся и отошел. Стоял спиной. Я слышала, как шумно и ненормально он дышал.

Я подхватила платье, наспех оделась. Было почти блаженством ощутить на себе сухую ткань. Я подняла расческу, распутала волосы и заплела в косу. Накинула на плечи накидку.