Книга Любовь приходит в Рождество, страница 69 – Шейла Робертс

— Как вы сегодня, дамы? – спросила она.

Натали явно была не готова к беззаботной болтовне, так что Стеф ответила за них обеих.

— Все отлично, – сказала она.

Ответь она иначе, Энджи бы мгновенно к ним подсела и предложила бы терапевтический сеанс. Энджи всегда переживала за своих подружек из «Праздничного настроения». Но, несмотря на все неравнодушие Энджи, Натали вряд ли хотела бы, чтобы потом полгорода узнало про ее заморочки.

— Я так понимаю, вам, как обычно, мятный чай с лимоном? – спросила Энджи, и Стеф кивнула. – А как насчет какого-нибудь овощного супа?

— Я пас, мне как обычно, – заказала Стеф.

— Тогда «Да здравствует Цезарь», – подтвердила Энджи, даже не записывая заказ. – А тебе, Натали?

— Мне то же самое, – ответила она.

Энджи, кивнув, пошла искать, не хочет ли кто-то из посетителей поделиться с ней новостями.

— Не хочу горячих блюд. И так сегодня запарилась, – сказала Натали, как только Энджи отошла на безопасное расстояние.

— Ладно, что твоя мама опять натворила? – спросила Стеф.

— Попыталась устроить меня на работу, – ответила Натали, но почему-то без особой радости.

— Звучит как будто неплохо.

— На полный день в «Конфетные горы». Сорок минут езды до работы.

— Но ведь работать на конфетной фабрике не так уж и плохо, – решила прощупать почву Стеф.

— Вот только я не хочу работать полный день, и никогда такого не говорила. Я рада, что могу готовить конфеты, когда мне удобно, а заодно помогать в магазине. И я хочу побольше уделять время семье. А еще… у нас будет ребенок, – добавила Натали.

Стеф удивлено моргнула.

— Господи боже, серьезно?

Натали как будто забыла, что злилась, и, расплывшись в улыбке, кивнула. Она достала из сумочки сверток в праздничной бумаге, положила на стол и пододвинула к Стеф.

— Только здесь не открывай. Я для мамы и бабули тоже сделала.

— Так ты еще не рассказала маме?

Тут, как нельзя вовремя, подошла Энджи с напитками и блюдечком печений с травами.

— Не рассказала маме что? У тебя же все хорошо, Натали?

— Натали работает над новым рецептом, – на ходу придумала Стеф, а сама украдкой спрятала сверток. – Только Френки не рассказывай. Это большой секрет.

Энджи кивнула, и глаза у нее загорелись от радости, что ей доверили секрет.

— Я – могила.

Где-то на пару секунд.

— Эндж, можно тебя, – позвал ее мужчина через пару столиков. – Нам бы сюда еще хлеба.

Энджи ушла, и Натали продолжила.

— Я хотела рассказать ей в воскресенье. Все еще хочу, – поправила себя она. – К воскресенью наверняка отойду.

— Если бы она только знала, то наверняка не стала бы…

— Вмешиваться?

— Помогать. Она за вас переживала.

— Знаю. Я все понимаю. И маму правда люблю.

— Ну конечно. Как и все мы.

— Но с чего она решила, что ей нужно все за всех решать?

— Это уже по привычке.

— Плохая привычка. Мне же не двенадцать лет.

— И она это знает. Просто пытается помочь.

Натали опять стала темнее тучи, и Стеф почувствовала, что нужно кое-что прояснить.

— Твоя мама очень остро все переживает, и ей хочется сделать вашу жизнь лучше. Еще с тех пор, как умер наш папа. Твоей бабушке какое-то время пришлось нелегко. Она, как бы сказать… отрешилась от жизни.

Натали недоуменно посмотрела на Стеф.

— Я ни разу об этом не слышала.

— Столько лет уже прошло, да и какая разница. Твоя бабушка – женщина волевая, и в конце концов она собралась с силами. Но далеко не сразу.