Книга Моя бывшая жена, страница 98 – Оливия Лейк

— Я не обращала внимания. Знала, что он не юбочник по натуре, да и карьера для него очень важна, репутация… – Галина подняла на меня глаза и прямым взглядом посмотрела: – Пока не появились вы, Мария.

— Я?!

— Саша изменился. Мы много лет знакомы, хоть и женаты всего четыре года, но такое чувствуется. Чувствуется, когда твой мужчина уже не твой. Потом мне рассказали про его бывшую студентку.

Я вздохнула и покачала головой. Какой-то бред.

— Галина, уверяю, нас с вашим мужем связывает исключительно раб…

— Он месяц назад подал на развод. Переехал. У нас нет детей, поэтому все быстро… – она пожала плечами и нервно прикусила губу. – Не отнимайте его у меня, прошу.

— Поверьте, я впервые слышу обо всем этом. Личной жизнью главврача не интересуюсь. И если Александр Дмитриевич принял такое решение, то точно не из-за каприза.

— Если вы ни при чем, пообещайте, что между вами ничего не будет! Возможно, это блажь и Саша одумается…

Не знаю, но я была уверена, что Бельский не из тех, кто торопился с важными решениями. Если он принял такое, значит, готов.

— Галина, извините, но я таких обещаний не даю. – Я поднялась, взяла сумочку и ушла.

Я не знала, как ко всему этому относиться, но связывать себя странными обетами с незнакомкой не собиралась. Это их жизнь, пусть разбираются!

Через неделю после встречи с Галиной меня в гости пригласила Соня. В последнее время мы только созванивались, не хватало времени у нас обеих. Илью выписали две недели назад, и он уже полностью восстановился, даже на службу вышел. Я очень радовалась за них. И точно знала, что Кирилл переживал из-за случившегося.

Мы после той ночи сохраняли хрупкий нейтралитет. Он продолжал звонить по утрам. Передавать цветы. Несколько раз приглашал поужинать или приехать вместе с Пашей к нам домой (пока не могла назвать к «нему домой»), но не настаивал, а я не соглашалась. Кирилл не пытался надавить или напомнить о нашей близости. Это было и приятно, и пугающе одновременно. Боялась затишья перед бурей. Не знаю, или Субботин тактику поменял, или действительно принял мои слова всерьез – мы можем и должны общаться нормально, мы родители. В общем, пойму его намерения, когда время суда придет.

— Мария, можно тебя на пару слов? – я уже уходила, когда ко мне Бельский подошел. Мы вместе вышли на улицу. Он тоже уже уезжал.

— Зачем? – смущенно остановилась, когда передо мной распахнул дверь своей машины.

— Холодно, Маш, – и поправил воротник моего пальто.

— Что-то случилось, Александр Дмитриевич? – Я была удивлена. Мы стояли на парковке под клиникой, при желании нас могли увидеть.

— Саша, – поправил Бельский и как в замедленной съемке повернулся ко мне. – Назови меня по имени, Маша.

У него были глубокие голубые глаза, резкие правильные черты лица, чувственные тонкие губы. И он смотрел на меня с такой тоской и жадностью одновременно, что во рту пересохло.

— Саша… – проговорила хрипло. Он потянулся к моим волосам и снял резинку – я про нее забыла даже. Они упали на плечи, и Саша поймал волнистую прядь. Я молчала. Завороженная и ошалелая.

— Я знаю, что ты говорила с Галиной.

— Да… – я почему-то захотела защитить ее. Она просто женщина, которая потеряла любимого. – Это случайно вышло. Ничего такого.

— Маш, я все знаю. Она рассказала. Мы сегодня ходили в загс, нас развели. Мы о многом поговорили.