Книга Моя бывшая жена, страница 114 – Оливия Лейк

— Дома отмечаешь? – Кирилл остался в кухне, хотя Паша убежал проверять, что лежит под елкой. А я надела фартук и решила сделать пару салатов. Мясо и картошка, много коньяка и виски – это хорошо, но куда без оливье?!

— Да, – ответила, заправляя салат. Я не увидела, скорее, ощутила, как он подошел сзади, руки на столешницу положил, едва касаясь меня мощным телом, но буквально вбивая внутрь свою энергетику. Воздуха меня лишая, все собой заполняя.

— У меня тоже есть подарок… – шепнул на ухо, обжигая дыханием. Что-то похолодило шею, а в ложбинку на груди опустился сверкающий бриллиантовым блеском ключик. – Это от моего сердца, Машка. Он всегда будет у тебя.

— Нет, – выдавила, оборачиваясь. – Я не могу. Это слишком… дорого. И твое сердце должно быть свободным.

— А если я не хочу? – вкрадчиво прошептал, не пытаясь дать мне место для маневра.

— Кир, у меня есть…

Мужчина. У меня есть мужчина. Но сказать сейчас – снова поругаться, в такой день нельзя. Не нужно нам обоим.

— Что у тебя есть?

— Удочки. – Кир от неожиданности как-то растерялся. Другого ответа ждал?.. – Для вас с Пашей.

Я высвободилась и отошла к двери, сняла подвеску на тонкой цепочке и оставила на столе.

— Кир, наше время всегда будет у меня в сердце. Без всяких ключей. Я не хочу забыть, я буду хранить наши воспоминания… – и я ушла. На улице обняла сына и уехала в дом к родителям. Мы с ностальгией по их молодости и моему детству провожали старый год. Когда пробили куранты, они спустились во двор, а я пила шампанское, стоя на балконе. Одна. Как-то и печально, и радостно. Смешанные чувства. Телефон взрывался сообщениями. Меня поздравил сын. Он был так доволен подарком и своим мальчишником, но и про меня не забыл.

С Новым годом, Машка…

Лаконичное, с горьким привкусом несбывшихся надежд. Я испытывала что-то похожее и ответила так же.

С Новым годом, Кир

— Да? – ответила, когда на экране высветился номер Бельского.

— Выгляни в окно.

Я ушла в свою спальню и посмотрела на парковку внизу. Машина несколько раз мигнула фарами.

— Это ты? Ты в Москве? – изумленно переспросила.

— Спускайся, Маша.

Я достала подарочную коробку, завернутую в матовую, бархатистую, темно-синюю бумагу с серебристым бантом, накинула на плечи шубу и вышла в январскую ночь. Крупные снежинки, не спеша, кружились в воздухе и ложились мне на плечи. Последние салюты догорали в ночном небе, слышался смех и радостные поздравления. Москва гуляла. Я тоже улыбалась.

— Привет, – села на переднее сиденье какой-то китайской машины. – Ты когда прилетел?

— Два часа назад. Еле тачку в аэропорту нашел… – потом притянул меня в объятия. – С Новым годом, Маша, – подхватил языком тающую снежинку с моих волос и к губам прижался. – Я скучал. Очень.

Я обвила его плечи, уткнулась в пульсирующую жилку на шее, согретая ароматом горьких апельсинов.

— Это тебе, – протянула подарок. Саша неспешно распаковывал его, постоянно выхватывая мой взгляд в темноте салона.

— С гравировкой? – заметил с любопытством. – Я не настолько тщеславен.

— Настолько-настолько, – чмокнула его в губы. Я видела, что ему понравился персональный набор хирургических инструментов.

— Я тоже кое-что подготовил, – он достал из кармана бирюзовую коробочку популярного на западе бренда. Небольшую. Я не знала, что там. Я боялась узнать. Саша наблюдал мои метания с легкой усмешкой.